Книга Системный Друид. Том 4, страница 85 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Оставшееся время я провёл на окраине, проверяя снаряжение и перекладывая содержимое котомки. Нож на поясе, лук за спиной, колчан с десятком стрел, склянка с заживляющей мазью и сухой паёк. Узор на руках слабо пульсировал, принимая фоновые сигналы корневой сети, и я по привычке отфильтровал шум, оставив только крупные источники движения в радиусе восприятия.

* * *

Отряд собрался у последних домов, там, где деревенская улица переходила в широкую тропу к ельнику. Я пришёл раньше остальных и сидел на перевёрнутом чурбаке, затягивая ремни на котомке и наблюдая, как за околицей курится морозная дымка над полем, когда со стороны тракта показались фигуры.

За Боргом шагали еще двое деревенских охотников, которых я знал в лицо, коренастые мужики с арбалетами и мешками провианта за спинами. Следом подтянулись люди из Ольховых Бродов, четверо, в добротных меховых полушубках с копьями на плечах.

Браун шёл последним, и я узнал его издалека по размашистому шагу и глубокому шраму, рассекавшему левую щёку от виска до подбородка. Крепкий седовласый мужчина нёс рогатину на плече и осматривал тропу машинально, считывая местность на ходу.

Ярек отделился от группы и двинулся ко мне ещё до того, как остальные добрались до сборного места. Сын Брауна вытянулся за прошедшие месяцы, раздался в плечах, и лицо его загрубело от работы, потеряв юношескую мягкость, которую я помнил по охоте на кабана.

— Вик, — Ярек остановился в двух шагах и кивнул. — Рад видеть. Отец говорил, что ты будешь.

— Браун не ошибся.

Парень усмехнулся, присел на чурбак рядом и достал из-за пазухи кусок вяленого мяса, от которого откусил, не предлагая, но и не пряча. Совместная охота на кабана сделала нас если не друзьями, то людьми, которым не нужно заполнять паузу словами.

— У нас в Бродах о тебе слухи ходят, — Ярек жевал и говорил, и ни то, ни другое не мешало друг другу. — Говорят, внук Хранителя один в Подземелье спускался и вернулся целый. Говорят, авантюристы из Гильдии за ним хвостом ходили. Половину я списываю на вранье, но вторая половина похожа на правду.

— Похожа, — согласился я, не уточняя, какая именно половина.

Ярек хмыкнул и перевёл разговор на то, что его волновало по-настоящему.

— Зима в этом году паршивая. Старые тропы сдвинулись. Лосиные стада, которые обычно держались в низинах за Длинной Балкой, ушли западнее, почти к самому хребту. Я два раза проверял, следы свежие, помёт тоже.

Миграция лосей из устоявшихся мест означала серьёзное изменение в кормовой базе или постоянное беспокойство, от которого стадо снялось целиком.

— Причину уже нашли?

— Горный карьер, — Ярек сплюнул в снег. — Де Валлуа начали бурить новую жилу за восточной грядой ещё осенью, и грохот оттуда доносится по ущелью на пол-леса. Лоси его терпеть не могут, олени тоже сместились. Волки, соответственно, потянулись за добычей и теперь рыщут в местах, где раньше их не видели. Один из наших егерей нашёл свежую лёжку третьеранговой стаи у самых Бродов, чего отродясь не бывало.

Карьер де Валлуа ломал равновесие, державшееся десятилетиями. Крупная дичь уходила от шума, хищники перемещались следом, и вся пищевая цепочка смещалась, создавая конфликты там, где раньше существовало устоявшееся распределение территорий. В прошлой жизни я наблюдал ту же картину, когда промышленная активность вытесняла животных из привычных ареалов, только здесь масштаб был меньше, а последствия жёстче, потому что от здешнего леса зависели люди.