Книга Системный Друид. Том 4, страница 102 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Он повернулся ко мне и протянул руку. Я пожал её крепко и коротко. Стен кивнул мне от печки, не отрываясь от ремня. Вальтер коротко кивнул от стены, как всегда. Лишних церемоний они не разводили, и меня это устраивало.

Коул поднялся от окна, щёки у него стали краснее, чем от мороза. Он посмотрел на Маркуса, и по лицу сразу было видно, что слова он приготовил.

— Я не иду, — голос парня прозвучал ровнее, чем я ожидал. — Хочу остаться.

Маркус повернулся к нему, в серых глазах мелькнул немой вопрос, и Коул ответил сразу.

— В лесу моя магия изменилась, — Коул провёл ладонью по воздуху, и я уловил мягкую вибрацию, похожую на его каменные снаряды. Хм, даже не знал, что я стал чувствительнее к подобным вещам, но это может оказаться полезным. — Земля здесь отзывается так, как нигде раньше. В городе я ловил обрывки, а тут полный поток. Хочу разобраться, потренироваться. И мастеру Виттоли пригодятся лишние руки.

Маркус смотрел на него, лицо оставалось спокойным. Через пару секунд он кивнул.

— Твой выбор. Постараюсь заполнить отчеты за тебя.

Коул выдохнул через ноздри, напряжение из него вышло коротким толчком. Скупых слов Маркуса ему хватило.

Я смотрел на Коула. Парень, который начинал с каменных стен в таверне и пренебрежения к деревенским, теперь понимал ценность проведенного здесь времени. Люди все же меняются со временем, особенно, если хотят измениться.

Прощание заняло минуту. Маркус вернулся к подсчёту добычи, Стен — к ремню. Я пожал руку Вальтеру у двери и вышел в морозные сумерки. Дверь тихо стукнула за спиной.

* * *

Кабинет Райана де Валлуа смотрел окнами на внутренний двор замка. Зимнее солнце лежало на каменных плитах бледными квадратами.

Письмо от управляющего карьером лежало на столе, сложенное втрое. Восковую печать Райан уже сломал пальцем. Почерк был осторожный, с округлыми завитушками — так пишут, когда каждое слово завтра могут поднять против тебя. За деликатными формулировками стояло главное: три штольни рухнули, работы встали на недели, если не на месяцы. Порода держалась стабильно, геомант проверял недавно; следов взрывчатки нет. Управляющий писал «причины устанавливаются», и за строкой читалось банально и от этого не менее раздражающее — «не знаю, что произошло».

Райан дочитал и отложил лист. Подошёл к окну, упёрся ладонью в холодный подоконник. Внизу во дворе конюх вёл лошадь к водопою.

Пять неудач подряд. Сначала наёмники сорвались на Борге, звероловы упустили тигра. Гарет опозорился с артефактом, а тигрица исчезла за ночь из клетки с рунными решётками — решётки при этом никто не тронул. И теперь еще и карьер — рухнул, ни следа, ни улики.

Каждый раз планы срывались на границе Предела или внутри него, и ни одного свидетеля взять не удавалось. После третьего провала списывать на случайность стало нельзя. Против Райана работал умный противник, хорошо знавший Предел изнутри.

Мысль, что дело в нём самом, в резкости, в привычке рубить собеседника с первого слова, Райану в голову не приходила. Люди, которых он запугивал, молчали из страха. Молчание он ошибочно принимал за почтение.

Он вызвал Дарена, и тот вошёл через минуту, в дорожном камзоле, тёмные волосы зачёсаны назад, серые глаза без каких-либо эмоций. Гербов и знаков различия на нём не было. Дарен умел выглядеть никем, и это Райан ценил в нём выше всего.