Книга Системный Друид. Том 3, страница 40 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Карл взревел от боли и попытался вырваться, но Дейл давил, наваливаясь всем весом на заломленную руку, и под давлением что-то затрещало.

Крик прорезал таверну.

Томас бросился на помощь другу, но Коул уже стоял перед ним, выставив ладонь вперёд. Пол таверны вздрогнул, и из щелей между досками выперла земля, спрессовавшись в низкий, плотный вал, твёрдый как обожжённая глина, и Томас налетел на него грудью, отлетев на два шага назад. Каменный барьер, базовая техника ранга Ученик, грубая, прямолинейная, но для парня без единой капли магического дара — непреодолимая.

Пауль обогнул Коула слева, целясь зайти со спины, но авантюрист развернулся и выбросил ладонь вперёд. Из пола рванул комок утрамбованной земли, спрессовавшийся на лету в тугой снаряд, и ударил парня в грудь с такой силой, что его приподняло от пола и швырнуло в стену. Доски обшивки затрещали, Пауль сполз на пол, хватая ртом воздух, его глаза ошарашенно моргали.

Вокруг собралась толпа. Десяток мужчин и женщин стояли полукругом, прижавшись к стенам и стойке, и никто не двигался с места. Лица были белыми, испуганными, с выражением, которое появляется у людей, когда они понимают: перед ними сила, которой они не могут противостоять. Маги. Пусть слабые, пусть молодые, но маги, и разница между ними и обычным человеком ощущалась физически, давлением в воздухе, запахом маны, хрустом кости под пальцами Дейла.

Грюн стоял за стойкой, и его красное лицо побледнело до цвета сырого теста. Тряпка, которой он протирал кружку, застыла в руке. Его маленькие глазки бегали от Дейла, прижимавшего Карла к столу, к Коулу, державшему двоих местных парней на расстоянии невидимой стеной, и обратно, просчитывая убытки, последствия и шансы на то, что всё обойдётся без визита старосты.

Карл хрипел, вжатый щекой в залитую элем столешницу. Правая рука была заведена за спину под углом, от которого сустав выл, а кость в предплечье трещала, удерживаемая от перелома только тем, что Дейл контролировал давление, позволяя себе наслаждаться моментом.

Дейл наклонился к уху Карла, и его голос, негромкий и участливый, долетел до стоявших ближе:

— Тише, тише. Не дёргайся, хуже будет. Я ведь могу отпустить, а могу и сломать, мне без разницы.

Марта стояла у дальнего стола, прижав ладони ко рту. Алая лента на запястье потемнела от пота. Её глаза были широко открыты, зрачки расширены, и она смотрела на Дейла, склонившегося над Карлом, с выражением, в котором ужас мешался с чем-то ещё, с запоздалым, мучительным осознанием.

* * *

Я сидел в доме Борга, за столом, накрытым к ужину. Хельга расстаралась: глиняные миски наполняли горячее жаркое, свежий хлеб, нарезанный толстыми ломтями, крынка молока, укрытая полотенцем, и яблочный пирог, от которого тянуло корицей и мёдом на всю комнату.

Хельга пригласила меня на ужин через Борга, и тот передал приглашение с такой неловкой мимикой, будто произносил что-то запретное.

«Хельга просила зайти, если время есть. К ужину. Сказала, пирог испечёт».

По тому, как он отводил глаза и почёсывал подбородок, было ясно: приглашение исходило от них обоих, но Борг скорее бы признался в любви к кружевам, чем произнёс это вслух.

Я понимал, зачем она это делала. Хельга видела, как Борг менялся рядом со мной. Охотник, который ещё недавно гнил в собственном доме, обложившись пустыми бутылками, теперь стругал новые ставни, чинил забор, учил стрелять из лука и ходил на совместные охоты.