Книга Системный Друид. Том 2, страница 68 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Я готова, мастер.

Виттоли кивнула, коротко и без лишних слов, жестом отпуская ученицу.

Луна вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Коридор Внутреннего двора был пуст, свет из высоких стрельчатых окон ложился на каменный пол золотистыми прямоугольниками. Она прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

Перед внутренним взором стоял лес. Озеро с водопадом. Валун у воды, нагретый солнцем. Человек с тёмными волосами и спокойным взглядом, протягивающий свёрток из мха на раскрытой ладони.

Рано или поздно она вернётся в тот лес.

* * *

Нож Торна лежал на столе, завёрнутый в промасленную ветошь, рядом с группой склянок и моей рабочей тетрадью. Лезвие «Клыка» матово поблёскивало в утреннем свете, руна «Рассечение» на его поверхности подёрнулась лёгким голубоватым мерцанием, реагируя на прикосновение. Я провёл пальцем по обуху, ощущая характерную шероховатость болотной руды, из которой была выкована сталь, и аккуратно завернул нож обратно в ткань.

Пора было вернуть его.

Этот клинок прослужил мне с первого дня, когда я вытащил его из сундука деда, нарушив прямой запрет. Он перерезал горло Серебристому Оленю, вскрыл бок рогатого зайца, извлёк осколок копья из плеча Громового Тигра. Верный инструмент, к которому рука привыкла, как привыкает к хорошему топору или надёжной ложке.

Но он был дедовским. А мне нужен свой.

Фрам выковал заготовку по моим чертежам за двадцать серебряных и два дня работы. Грубая стальная полоса, длиной с мою ладонь и шириной в два пальца, из того же металла, что шёл на наконечники стрел, прочного и вязкого, способного держать заточку. Я забрал её из кузницы ещё пару дней назад, но руки дошли до дела только сейчас.

Клык Скального Кабана лежал рядом с заготовкой. Желтоватый, с потрескавшейся эмалью, длиной в локоть, тяжёлый и плотный. Система определила его как материал «высокого качества, пригодный для создания оружия». Прочность превышала обычную кость в шесть-семь раз, а остаточная мана стихии Земли, пропитавшая его за десятилетия жизни зверя, придавала ему свойства, которых не было у обычной стали.

Я работал на заднем дворе хижины, устроив верстак из двух чурбаков и доски, положенной поперёк. Инструменты разложил по правую руку: напильник, точильный брусок, тонкое долото, пчелиный воск, моток сыромятной кожи для обмотки и маленький горшочек с клеем из рыбьих пузырей, который Торн варил по собственному рецепту.

Заготовку Фрама я обточил, снимая металл медленными, ровными движениями, формируя профиль клинка. Лезвие сужалось от обуха к режущей кромке плавной линией, без резких переходов, с лёгким изгибом, который ложился в руку так, чтобы при колющем ударе остриё шло точно по линии предплечья. Спуски вывел ровными, симметричными, с углом, рассчитанным на универсальное применение: достаточно тонкие для чистого реза по мясу и жилам, достаточно прочные, чтобы не крошиться при ударе о кость или каменную шкуру мана-зверя.

Профиль я подбирал под свою хватку. Рука ложилась на рукоять прямым хватом, с упором большого пальца на обух, и при таком положении кисть должна была составлять с клинком единую линию, без перекоса и болтанки.

Я делал примерки каждые десять минут, прикладывая заготовку к ладони, проверяя баланс, смещая центр тяжести на миллиметр вперёд, потом на миллиметр назад, пока не нашёл ту точку равновесия, при которой нож лежал в руке как продолжение собственного тела.