Книга Системный Друид. Том 1, страница 13 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

И Вик кивает. Он берёт кошель. Он пьян от собственной важности и выпитого вина, от близости этих сияющих господ. Он ненавидит лес, грязь, комаров, запах трав, вечное ворчание деда. Он хочет шёлка и красивых женщин.

— Я проведу, — говорит парень.

Образ сменился.

Ночь. Та же хижина. Выбитая дверь. Торн лежит на полу, корчится в судорогах. Изо рта идёт розовая пена. Лёгкий порез на плече отравленным оружием, и даже такой царапины достаточно, чтобы яд поразил тело.

Вик стоит в углу, прижавшись спиной к брёвнам, его трясёт. Он тоже отравлен, но другим ядом, тем, что был подмешан в вино. Его мутит, мир плывёт.

Райан перешагивает через старика. Он больше не улыбается, деловито осматривает хижину.

— Спасибо за помощь, мальчик, — бросает он через плечо. — Ты оказался полезнее, чем я думал. Жаль, что свидетели нам не нужны.

Холодный злой смех. И удар рукоятью в висок.

Я вынырнул из воспоминания, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, что отдавалось болью в рёбрах. Пот заливал глаза.

Торн всё ещё смотрел на меня, но в его взгляде не было вопроса. Он выжил, потому что Хранители леса крепче обычных людей, их связь с природой даёт силы бороться даже с такой дрянью, как «Чёрная Колыбель». Но даже их силы не бесконечны.

Он выжил, чтобы найти своего внука полумёртвым в овраге, куда его скинули люди сына графа. И вместо того чтобы добить предателя, две недели вытаскивал его с того света. Тратил последние силы, остатки магии, редчайшие ингредиенты. Спас меня, а сам умирает.

Я посмотрел на свои руки. Те самые руки, что взяли золото, что открыли тропу убийцам. Отвращение подкатило к горлу горячим комом. Мне захотелось содрать с себя эту кожу, выжечь эту память калёным железом.

— Ты… — голос сорвался. Я прокашлялся.

Торн не ответил. Он повернулся к медвежонку, поправил компресс. Дыхание зверя стало ровнее, хрипы ушли.

— Он будет жить, — сказал старик глухо. — Ты вовремя спохватился с пыльцой. Без неё его каналы бы выгорели, и он остался бы калекой. Хорошее решение, я об этом даже не подумал.

Он вытер руки о фартук, тяжело опустился на табурет. Плечи его поникли. Сейчас, в неверном свете очага, он казался невероятно старым, древним, как этот лес, и таким же уставшим.

— Ты изменился, Вик, — произнёс он, глядя в огонь. — Я наблюдаю за тобой после того, как ты оправился. Ты ходишь не так. Ты смотришь не так. Ты знаешь то, чего не знал.

Он повернул голову и впервые за всё время посмотрел мне прямо в глаза, открыто, без стены отчуждения.

— Кто ты?

Врать? Сказать, что удар по голове всё исправил? Что я осознал свои ошибки? Он не поверит. Он слишком мудр для таких сказок.

Но и правда была слишком безумной.

— Я тот, кто теперь здесь, — ответил я медленно, подбирая каждое слово. — Тот Вик… он остался там, в лесу. Вместе с твоими врагами. Я — это я. И я помню, что он натворил.

Торн долго молчал, изучая моё лицо, как карту незнакомой местности. Искал подвох, искал ложь.

— К лучшему или к худшему — посмотрим, — наконец сказал он. Фраза прозвучала как приговор и как отпущение грехов одновременно.

Он тяжело поднялся, кряхтя, держась за поясницу.

— Следи за огнём. Если медведь проснётся, дай воды и выпусти. Я спать. Сил нет.

Старик ушёл за дощатую перегородку, в свой угол. Скрип лежака, тяжёлый вздох. Через минуту его дыхание выровнялось.