Книга Кувшинка Тысячелетия, страница 33 – Оливер Ло

— Либо производные.

Рисбо достал небольшой сверток бумаг, нашел что-то в нем, из другого кармана достал уголек и начал что-то оживленно писать.

Он бормотал себе под нос слова Ольги и щурил и без того узкие глаза.

— В атакующих артефактах смысла нет, я не покрою пропасть в один этап даже с вашей энергией, но вот если мы возьмем ваш атрибут и соотнесем его со льдом ваших учеников, при вашем уровне энергии… а еще нужна защитная техника, самая сильная.

— Бриофитовый щит, но никто из моих учеников не постиг его из-за отличного от моего контроля энергии.

— Не беда, важно чтобы вы заложили основы техники в мои предметы. И та-дам!

Рисбо выложил на стол свой свиток с зарисовкой и список необходимых вещей.

— За три дня я сделаю четыре артефакта проецирующих Бриофитовый щит. Он будет чуть выше уровня пользователя, конечно, практик на этап выше если постарается, то пробьет его, но, думаю, это спасет несколько жизней. Последние четыре пункта в списке, это для артефактов, укрепляющих кости, тоже сгодится, ребята не пропадут.

— А ты весьма талантлив, быстро находишь решение. Хвалю.

— Ну что вы. Когда ты слаб, умение создавать защитные предметы — это первое, чему учишься.

— Все из списка тебе доставят через пару часов. Кроме яиц духовной ящерицы, их придется подождать до завтра.

— Не беда, с ними не долго возиться.

Рисбо кивнул и вышел из кабинета, оставив Ольгу наедине со своими воспоминаниями.

* * *

Сознание тихо плыло по водной глади в абсолютном спокойствии. Отрешение от всех чувств и мыслей навело его на всеобъемлющую пустоту. Эта пустота медленно наполнялась сутью.

Суть та не была похожа на что-либо, но отражала кристально-чистые намерения.

Годы сливались в десятилетия. Десятилетия в века.

Холод.

Отсутствие движения.

Полное погружение в пучину отрицания всякой жизни.

Крепость тела и духа, которые позволяют выдержать ужасающий напор и давление.

И наконец.

Ивор открыл глаза.

Перед ним был необъятный океан, а сам он стоял на воде. В его голову приливали знания, подобно озарению. Как катарсис, просветление коснулось его, позволяя постичь самые незыблемые глубины законов Мирового Древа.

Вода — это самое мягкое и слабое существо в мире, но в преодолении твердого и крепкого она непобедима, и на свете нет ей равного. Нет в мире предмета слабее и нежнее воды, но она может разрушить самый твердый предмет.

Податливое и в то же время непреклонное. Вода, которую пьет корова, станет молоком, вода же, которую пьет змей становится ядом.

И если вода — это жизнь, то лед, это скульптура, олицетворяющая суть жизни в ее глубоком сне.

Мудрецы говорят: вода слышит и понимает, но лед не прощает.

Он умеет сохранять вещи чистыми и прозрачными. В этом главная его сущность — сохранять все, как есть.

Лед не отсутствие эмоций, но отрешенность. Познать его можно лишь через горечь утраты, тяжесть обмана, болезненное предательство.

Холод — есть отсутствие тепла, но не отсутствие жизни.

Ивор провалился под воду. Он тонул. Все попытки выплыть оказались тщетными, вода утягивала его все глубже, лишая возможности любого движения. Знания продолжали литься через его разум. Созерцание пустого подводного мира придавало его душе ощущение свежести.

Со временем, горло начало сдавливать тисками, а тело будто выворачивало наизнанку.