Онлайн книга «Мастер Начертаний»
|
— Ты мертвец, — прохрипел он. — Не знаю, кто ты, но старший брат Вэй тебя найдёт. Слышишь? Син Вэй убьёт тебя. Он убьёт тебя, как только узнает. Мин собрал ци из семи каналов в указательный и средний пальцы правой руки, уплотнив поток в тонкое острие, и без замаха ткнул Пэй Луна в солнечное сплетение. Удар был точечным. Именно так он ударил тогда по валуну, когда тот раскололся, только на этот раз он направил Ци на куда меньшую площадь, всегда на две подушечки пальцев. Пальцы прошли сквозь обожжённую ткань одежды и впечатались в мышцу, а остриё ци пробило глубже, к узлу, где сходились два центральных меридиана нижнего контура. Тело Пэй Луна дёрнулось. Он выгнулся дугой, захлёбываясь воздухом, и Мин почувствовал, как под его пальцами лопнула невидимая нить. Один из ключевых каналов, связывавших нижний контур с верхним, разорвался от направленного удара, и ци, циркулировавшая по двенадцати руслам Пэй Луна, споткнулась, потеряв маршрут. Поток прервался, и по телу Пэй Луна прокатилась судорога, от которой его зубы клацнули. Мин убрал руку и вытер пальцы о собственный рукав. Наклонился к лицу Пэй Луна, и тот дышал рвано, глядя на него расширенными зрачками, в которых плескался дождь. — Передай старшему брату Сину, — сказал Мин хриплым, нарочито изменённым голосом, в котором ни один человек, знавший его по Палате, не узнал бы подмастерья с ровными руками и лёгкой ухмылкой, — что пошлины выросли. Он поднялся и шагнул в дождь. Туман сомкнулся за его спиной, как вода за камнем, и через пять шагов фигура в повязке исчезла, растворившись между складским двором и стеной Оружейной. Пэй Лун остался лежать на мокрых камнях, зажимая живот обеими руками, и его всхлипывающий хрип никто не слышал, потому что дождь заливал тропу, и ни один ученик в здравом уме не пошёл бы гулять в такую ночь. * * * Мин спустился к дальней лестнице, снял повязку с лица, свернул и спрятал в карман. Дождь хлестал вовсю, и серая одежда промокла до нитки, но это было даже кстати, ибо промокший подмастерье, возвращающийся от колодца или из сада деда Лао, не вызывал вопросов ни у кого. У входа в общежитие первогодок он замедлил шаг. Слева от двери, под навесом, стояла деревянная скамья, на которой ученики оставляли обувь перед входом. Горн каждое утро садился на эту скамью, чтобы перемотать тренировочные обмотки на ногах, потому что кровать была слишком узкой, а сгибаться в комнате, набитой шестью койками, ему мешали собственные колени. Мин видел это дважды, проходя мимо на рассвете с ведром воды. Он достал из сумки четыре духовных камня. Ровно столько, сколько Пэй Лун забрал у Горна, по словам парня. Остальные камни и пилюли Мин оставил при себе. Завернул четыре камня в лоскут ткани, которым прикрывал лицо, и положил свёрток под скамью, в щель между досками и каменной стеной, куда не заливало дождём, но откуда Горн заметит его утром, когда сядет мотать обмотки. Мин выпрямился и пошёл дальше, к Палате. Дождь колотил по капюшону, и каждый шаг вниз по лестнице отдавался гулким звуком, который тонул в шуме воды. * * * В каморке Мин стянул мокрую одежду, бросил на спинку стула и сел на кровать. Достал сумку Пэй Луна и талисман. Разложил на столе рядом с масляной лампой. Сумку он раскрыл и пересчитал содержимое. Семнадцать духовных камней, после того как четыре он оставил Горну. Два полотняных мешочка с пилюлями для прочистки каналов, по ощущениям, штук по пятнадцать в каждом. |