Книга Мастер Начертаний, страница 14 – Оливер Ло

Мин слушал и запоминал. Библиотечные свитки по культивации описывали примерно то же самое, но сухим языком инструкций. Горн пересказывал наставника Фэна, и в его пересказе ступени культивации звучали как лестница, на каждой ступеньке которой стояла табличка: «Это не для тебя».

— А старейшины?

— Я слышал, что старейшины на пятом ярусе. Туда даже внутренним ходить нельзя без вызова. Четвёрка Старейшин, четыре патриарха Обители, все на ступени Ядра. Это третья ступень культивации, Мин. До Ядра люди культивируют десятками лет. Сначала Пробуждение. Потом Формирование Потока, это когда все каналы замыкаются в единый контур и ци начинает циркулировать постоянно, днём и ночью. А потом уже Ядро, когда вся накопленная энергия сжимается в одну точку внутри тела. Практик на ступени Ядра может одним ударом расколоть скалу. Наставник Фэн говорит, что старейшина Хо, на пике ступени Ядра, и если он захочет, может снести полгоры одним хлопком ладони.

— Одним ударом сдвинуть гору, — повторил Мин, покосившись на каменную плиту, которую он утром полчаса волочил по лестнице. — А я ее таскаю по кусочкам. Видимо, я на правильном пути, просто иду с другого конца.

Горн фыркнул. Они помолчали, глядя на террасы Обители выше по склону. На четвёртом ярусе, где жили внутренние ученики, виднелись крыши павильонов с резными коньками и развевающимися лентами. На пятом, у самой вершины, стояли здания, окутанные лёгким туманом, и даже отсюда Мин чувствовал далёкую плотную вибрацию ци, гул, который проникал в кости.

— Как думаешь, — сказал Горн, понизив голос до своего фирменного «шёпота», — на пятом ярусе кашу тоже без соли дают?

— На пятом ярусе, подозреваю, каша кланяется сама, перед тем как её съедят. А внутренним ученикам, наверное, её подают на нефритовых блюдцах.

— С золотыми палочками, — подхватил Горн.

— И повариха у них улыбается и танцует, пока раскладывает по мискам.

Горн засмеялся, громко, от живота, и два внешних ученика, проходивших мимо по тропе, обернулись на них с неодобрением. Мин дождался, пока смех стихнет.

— Горн, ты не знаешь, на нижних ярусах есть аптекарские сады? На верхних меня вряд ли пропустят.

— Знаю, — Горн кивнул. — Нижний ярус, за кухней, если пройти через задний двор. Там старик один сидит, садовник, имени его никто не знает, все зовут просто «дед Лао». Внешним ученикам туда ходить не запрещено, но и незачем, травы покупают в лавке Обители или получают от наставников. А тебе зачем?

— Мать травница, — сказал Мин. — Скучаю по чему-то знакомому.

Горн посмотрел на него с таким искренним сочувствием, что Мин на мгновение засомневался, не сказал ли он чего-то по-настоящему грустного.

— Ну, если скучаешь, сходи. Только дед Лао странный, имей в виду. Говорят, он разговаривает с растениями.

— Я разговариваю с чернильницей, — сказал Мин. — Мы с дедом Лао поладим.

Горн снова засмеялся, поднялся, хлопнул Мина по плечу (Мин снова увернулся, хотя и не полностью, ладонь скользнула по лопатке и оставила ощущение, будто его потрепал медведь) и побежал вверх по лестнице, на тренировку, перепрыгивая через две ступеньки и распугивая встречных.

Мин подобрал ведро и пошёл вниз, к Палате, прикидывая, как завтра выкроить время для похода в аптекарский сад на нижнем ярусе.