Книга Модификатор Реальности I, страница 20 – Артемис Мантикор, Оливер Ло

Внутри некромант созвал свой совет.

— Эти идиоты никак не поймут! — прошипел он. — Мы не должны просить, мы должны взять то, что по праву наше. А не наше — отобрать и сделать своим!

Он на мгновение замолчал, а затем его глаза зловеще блеснули:

— У меня есть план. Нужно убить кого-то из Звездных и обставить так, будто это сделали наши посланники. Одновременно ликвидировать и их, чтобы Звездные обвинили нас! Звездные не оставят просто так смерть своего человека, равно как и Патриарх расценит подобное, как плевок в лицо Анклаву. Но что самое главное, после смерти своих людей ветви Тиши и Покоя наконец поймут, что война неизбежна. Мы спровоцируем её, раз уж они не хотят принимать очевидное!

Архиепископы одобрительно закивали. Они разделяли взгляды своего предводителя.

— Я возьму на себя убийство Звездного, — вызвался один из них. — А вы займитесь остальным.

— Отлично, — осклабился Мордехай. — Приступайте немедленно. Я хочу, чтобы весь Анклав гудел об этом покушении, едва посланники Никодема и Амброзии ступят в столицу Звездного Королевства.

Его последователи рассредоточились, готовые исполнить тёмный замысел своего господина. Мордехай с довольной улыбкой откинулся на троне. Вскоре все фракции будут вынуждены признать могущество Анклава Мрака и склониться перед ним. Другого пути у них просто не останется.

— Не зевай, Сатти! Дали же тёмные боги ученицу.

— А? Да, простите, мастер Эдельвейс, — вздрогнула Сатока Сайя. — Садитесь.

Девушка подставила плечо, и на нём оказался жутковатый потрепанный кот с неестественно-синими глазами.

— Позвольте говорить мне, мастер. Вы не знакомы с Лютой так, как я.

— Да говори на здоровье, вы же из одной ветви.

— Со времён раскола это значит всё меньше, — со вздохом ответила девушка.

— Будто ты его застала, этот раскол, — фыркнул функционер и отвернулся.

Спустя минуту он уже вылизывал лапу, сидя верхом на девушке и приближаясь к высоким шпилям крепости на Доре.

Как и со всем остальным, после внезапного завершения великого наступления, на ближних к границе островах было решено практически ничего не менять. Тьма сама создала здесь удобную ей флору и фауну, и плевать, что она была враждебной даже самим тёмным. Тогда думали лишь о том, чтобы враг не ударил в спину и оставили границы под защитой анафемы и простых тварей.

Вот и эта крепость была всего лишь сдавшейся без боя эльфийской твердыней. Как и сама Люта Морана, последняя из рода местных лунных эльфов, принудительно отданная в детстве в академию теней.

Всё это Эдельвейс знал, потому относился к возможной встрече с долей равнодушия. В его случае низкий ранг и малую силу всегда компенсировал статус героя. А родная ветвь Тиши была единственной, где предательство невозможно. Отчаянье Тишь ненавидят в разы больше, чем даже проклятый Солнечный Монорельс.

А значит переживания ученицы были беспочвенны. И старые издевательства в академии теней никак не повлияют на результат возможной встречи.

— Почему застыла? — напутствовал её наставник, когда Сатока остановилась на входе в крепость.

Ворота были подняты, а стоящие у входа рыцари-скелеты почувствовали тьму в пришельцах и оставались безмолвными статуями, глядящими в пустоту перед собой.

Эдельвейс припомнил, сколько в подвалах этой крохотной старой крепости хранится нежити и хмыкнул. Не удивительно, что девочка повредилась головой, когда её слуг сделали скелетами, а ей самой промыли мозги и поставили править разрушенным домом уже за другую сторону.