Книга Рассвет Души Повелителя. Том 12, страница 4 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Нас провели в центр оазиса, где был организован роскошный пир. Длинные столы ломились от еды — жареное мясо диких кабанов, плоды пустынных растений, хлеб из редких злаков, выращенных в условиях постоянной засухи, и кувшины с охлаждённым пальмовым вином. Все это подавалось на серебряных блюдах — самом ценном, что было у кочевников, обычно надежно спрятанном от чужих глаз.

За вечерней трапезой, после обработки ран и поглощения восстанавливающих пилюль я рассказал о нашей битве с Азиром и высшими жрецами «Алых Барханов». Описал, как Чешуйка превратилась в огромного змея, удерживая натиск противников, пока я перенаправлял энергию «Сердца Пустыни». Говорил о Хранителях Пустыни и других духовных зверях, пожертвовавших собой ради свободы региона.

— Без их помощи, — завершил я повествование, — сегодня мы не сидели бы здесь.

Кеши поднял чашу.

— За Хранителей Пустыни и великого духа Чешуйку! — воскликнул он, и все присутствующие последовали его примеру.

После пира Фа Сун отвел меня в сторону. Монах выглядел спокойным, как всегда, но в его глазах светилась решимость.

— Я останусь здесь, Джин, — сказал он тихо. — Путь Безмятежного Созерцания учит, что исцеление начинается с корней. Этой земле потребуется много времени, чтобы оправиться от влияния демонической Ци. Я чувствую, что здесь мне самое место на данный момент.

— Понимаю, — кивнул я. — Твоя помощь будет неоценима для местных жителей.

— Таррик тоже остается, — добавил Фа Сун, глядя в сторону бывшего члена «Алых Барханов», который разговаривал с группой освобожденных пленников. — Он хочет искупить грехи своей секты, помогая восстановлению региона. Предстоит еще много работы, но думаю, люди «Алых Барханов» больше не будут большой проблемой. Регион справится сам.

Я наблюдал за Тарриком, отмечая, как изменился этот человек с момента нашей первой встречи в лагере пленных. Теперь он держался прямо, его взгляд стал открытым и чистым. Клеймо на шее, раньше скрываемое, он теперь носил как напоминание о прошлом, которое больше не определяло его будущее.

Следующим утром, перед самым рассветом, я готовился покинуть оазис. Мне предстоял долгий путь на север, к границам региона, где, согласно карте, находилось место, о котором говорил мне Олрот.

У границы оазиса меня ждали Фа Сун, Таррик и Кеши с группой старейшин. Я пожал руку монаху, молча передавая свою благодарность и уважение.

— Твой путь только начинается, Джин Ри, — сказал он с легкой улыбкой. — Помни, что даже самая сильная буря стихает, а самая темная ночь сменяется рассветом.

Таррик подошел следующим, в его глазах читалась смесь благодарности и решимости.

— Я никогда не смогу полностью искупить зло, причиненное моей бывшей сектой, — произнес он твердо. — Но я посвящу остаток жизни восстановлению того, что было разрушено.

— У каждого есть шанс на искупление, — ответил я. — Важно лишь найти свою тропу и следовать ею без колебаний.

Мы обменялись коротким, но крепким рукопожатием. За эти дни он превратился из подозрительного союзника в надежного соратника, и я был рад, что Западный регион обретет в его лице преданного защитника.

Кеши вручил мне небольшой мешочек, расшитый золотыми нитями.

— Семена оазиса, — пояснил он. — Они прорастают даже в самых неблагоприятных условиях. Пусть напоминают тебе, что жизнь находит путь даже в бесплодной пустыне.