Книга Рассвет Души Повелителя. Том 11, страница 36 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Эйден не ответил. Вместо этого он плавным движением снял с плеча свою кисть. Огромное орудие в его руках казалось невесомым, хотя было размером с него самого.

— Значит, будем драться, — процедил Харун, активируя боевую технику.

Четыре практика мгновенно рассредоточились, окружая Эйдена. Их тела засветились от концентрации Ци, когда они начали складывать печати.

— Сто Демонических Гончих! — выкрикнул Зарок, ударив ладонью о землю.

Почва вспучилась, и из нее начали появляться существа, похожие на собак, но с чешуйчатой кожей и длинными, похожими на кинжалы, клыками. Их глаза горели алым огнем, а из пастей капала ядовитая слюна.

Эйден не выказал ни малейшего беспокойства. Его кисть описала в воздухе сложную фигуру, оставляя за собой след из светящихся чернил.

— Печать Небесного Писца, — произнес он спокойно.

Чернила в воздухе начали складываться в символы, каждый размером с человеческий рост. Они светились внутренним светом и, казалось, существовали одновременно в нескольких измерениях. Когда демонические гончие бросились в атаку, символы ожили.

Каждый превратился в отдельное существо, сотканное из чистой энергии чернил. Они двигались с невероятной скоростью, сталкиваясь с гончими в смертельном танце. Там, где иероглифы касались демонических созданий, те просто переставали существовать, словно стертые из реальности.

Харун не стал ждать, пока все его товарищи погибнут. Он сложил сложную печать, и его тело окуталось красным сиянием.

— Доспех Кровавого Скорпиона! — прокричал он.

Его кожа начала покрываться красной чешуей, а из спины выросли четыре дополнительные руки, каждая вооруженная изогнутым клинком. Он бросился на Эйдена, его клинки описывали в воздухе смертоносные дуги.

Мастер чернил ответил новой техникой. Его кисть двигалась так быстро, что казалась размытым пятном.

— Стихосложение Бессмертных!

В воздухе начали появляться строки древних стихов, написанные сияющими чернилами. Каждая строка обладала своей силой — одни превращались в острые лезвия, другие формировали защитный барьер, третьи искажали пространство, создавая ловушки для противника.

Харун обнаружил, что его клинки не могут пробить эту защиту. Более того, каждый раз, когда он разрубал одну строку, две другие появлялись на ее месте, постепенно опутывая его самого.

Сайрус и Корвин решили атаковать вместе. Они синхронно сложили печати, их Ци слилась в единый поток.

— Призыв! — воскликнули они в унисон.

Земля содрогнулась, и из нее начал подниматься огромный скелет древнего существа. Его кости были черными, словно обсидиан, а в пустых глазницах горел зловещий огонь. Костяной дракон расправил крылья, каждое размером с небольшой дом, и издал оглушительный рев.

Эйден нахмурился — эта техника была действительно опасной. Он отпрыгнул назад, уходя от первой атаки чудовища, чьи когти оставили глубокие борозды в земле.

— Восемь Бессмертных Поэтов! — воскликнул он, его кисть начала двигаться с невероятной скоростью.

Чернила в воздухе сгустились, принимая форму восьми фигур в древних одеждах. Каждая держала в руках свиток, и когда они начали читать, их слова материализовались в воздухе, превращаясь в потоки чистой Ци.

Костяной дракон взревел, когда первая волна поэтических строф ударила в него. Его кости начали покрываться чернильными письменами, которые проникали все глубже, изменяя саму структуру существа.