Книга Рассвет Души Повелителя. Том 9, страница 40 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Ответ, похоже, не заставил себя ждать.

Вейлон, стоящий в нескольких шагах от нас, громко рассмеялся, его хриплый смех эхом разнёсся по полю боя, перекрывая шум битвы.

— Ну надо же! — голос огненного практика был полон презрения. — Я всё это время думал, что ты — бесполезная слабачка, а оно вон как… — он бросил на Кассандру взгляд, полный издёвки. Его глаза, сверкающие огненной Ци, сияли злобным торжеством. — Я так и знал, что твоя мамаша что-то сделала, чтобы скрыть твою родословную. О, она ничего не сказала, даже когда я выжигал её внутренности, не позволяя ей умереть раньше времени!

Кассандра напряглась, и я почувствовал, как её тело начало дрожать под натиском этих слов. Она попыталась встать, но я быстро положил руку ей на плечо.

— Не слушай его, — произнёс я спокойно, стараясь удержать девушку от того, чтобы она сорвалась. — Он провоцирует тебя, чтобы ты потеряла контроль. Держи защиту. Мне нужно время, иначе он убьет нас обоих.

Её взгляд на мгновение встретился с моим, и я увидел в глазах Кассандра пламя, которое горело не только от родословной, но и от ярости. Тем не менее девушка кивнула, стиснув зубы, и продолжила удерживать панцирь.

— Твоя мать была упрямой, — продолжал Вейлон, его голос наполнился ядовитой насмешкой. — В конце концов, она умоляла меня оставить тебя в живых. Забавно, не правда ли? Мать, которая готова была пожертвовать собой ради дочери, видимо, стоило чуть подождать. Вот незадача, едва я подумал, что ты просто насекомое, как вдруг ты решила пробудить свою родословную! Но знаешь, это ничего не меняет. Ты всегда была для меня бесполезной девчонкой, и даже сейчас, когда ты наконец показала силу, ты всё равно не сможешь остановить меня. Я убью твоего друга, а тебя покалечу, но, все же оставлю в живых. Ты еще послужишь моей секте! Уж мы найдем способ как это обернуть в свою пользу.

С этими словами он снова активировал свои техники. В небо взметнулись огненные перья, и устремились к панцирю, словно тысячи раскалённых стрел. Я видел, как они врезались в огненный щит Кассандры, но вместо того, чтобы пробить его, снова поглотились панцирем. Пламя Вейлона, вместо того чтобы разрушать защиту, делало её только крепче.

Вейлон швырял свои техники одну за другой, но с каждым ударом его лицо всё сильнее искажалось. Ещё недавно его огонь пылал с неукротимой силой, но теперь он словно терял свою яркость, как закатное солнце, уступающее место ночи. Перья, которые раньше могли испепелить любую преграду, поглощались панцирем черепахи, и вместо того чтобы уничтожить его, они исчезали без следа.

— Ты ничтожество, Кассандра! — закричал Вейлон, но в его голосе, несмотря на силу, промелькнуло что-то новое. Нервозность? Или, быть может, страх?

Огненные копья, что он призвал, были не такими, как раньше. Их свет казался тусклее, а тепло — слабее. Вейлон вновь бросил их в панцирь, но результат был тот же. Панцирь не просто поглощал их — он будто выкачивал из них последние капли Ци, делая Вейлона слабее с каждым ударом.

— Почему… — прошептал огненный практик, его глаза сузились, и на его лице на мгновение мелькнуло недоумение. — Почему ты… ещё стоишь?

Впервые за всё сражение в его голосе прозвучала растерянность. Вейлон был мастером огня, его техники должны были сжечь всё вокруг, но сейчас они теряли свою мощь. Он сжал кулаки, его пальцы побелели от ярости. Но глубоко внутри он, скорее всего, уже понял: панцирь Кассандры не просто защищает её — он истощает его самого.