Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10, страница 101 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Скажи ей, чтобы не боялась. Я не кусаюсь, если меня не злить. Я все тот же Дарион.

Я подошел к окну и посмотрел на город. Доминус просыпался. Люди шли на работу, машины сигналили в пробках. Обычная жизнь, обычный ритм. Но теперь я видел её иначе. Я чувствовал потоки энергии, пронизывающие город, как вены. Чувствовал Разломы, дремлющие под землей и активные на окраинах. Чувствовал жизни миллионов людей как единый, пульсирующий организм.

Это была моя территория. Моя ответственность. Мой мир.

После грохота битв в Чертогах Богов и разрывающей реальность дуэли с Тетрином в моей жизни наступило затишье. Этот покой казался чем-то противоестественным, но абсолютно реальным.

Я сидел на широкой деревянной террасе нашего особняка, лениво помешивая серебряной ложечкой в чашке с чаем, который давно потерял свое тепло. Рядом, растянувшись во весь свой внушительный рост, лежал Тень, его три массивные головы покоились на нагретых солнцем досках, изображая самый опасный в мире коврик для ног. Кебаб, которого я благоразумно оставил в кабинете пристегнутым к оружейной стойке, сохранял молчание уже третий час кряду, видимо, моя последняя убедительная просьба помолчать наконец достигла его демонического сознания. Правда, я не сильно на это надеялся, но даже так, то, что он молчал, было уже хорошо.

Официально в мире все осталось по-прежнему. Для Империи, Совета Кланов и даже большинства наших многочисленных союзников Дарион Торн оставался все тем же главой стремительно развивающегося клана «Последний Предел». Эксцентричным мастером меча и человеком, обладающим удивительным талантом оказываться в эпицентре глобальных катастроф.

Я продолжал играть свою роль, посещал собрания, подписывал документы, которые подсовывал мне неутомимый Кайден, и улыбался на светских приемах, но внутри все изменилось безвозвратно. Я перестал быть просто человеком, обретя статус Хранителя, хотя сам предпочитал думать о себе как о своего рода смотрителе-страже, вынужденном поддерживать порядок в огромном общежитии под названием Ориат.

Я опустил задумчивый взгляд на свою правую руку, покрытую старыми мозолями от рукояти меча и едва заметными шрамами, оставшимися памятью о бесчисленных схватках. Точнее сказать, я сам оставил их, иначе моя нынешняя регенерация стерла бы все подчистую.

Внешне рука выглядела совершенно обычной человеческой конечностью, но стоило мне лишь слегка расфокусировать зрение и сместить точку восприятия, как привычная картина мира распадалась на мириады сияющих нитей.

Я видел каркас реальности.

Там, где обычный маг видел кирпичную кладку, дубовый стол или голубое небо, передо мной раскрывался бесконечный океан силовых потоков. Энергия текла сквозь материю, переплеталась, пульсировала сложным ритмом, напоминающим дыхание спящего. Мир оказался прозрачным для моего взора, я чувствовал биение сердца этой планеты, каждый вдох и выдох которой отзывался вибрацией в моих собственных костях.

Первые дни это новое зрение утомляло, мозг захлебывался в потоке информации, требуя отдыха и темноты. Но постепенно я научился возводить ментальные фильтры, отсеивая лишний шум и оставляя в фокусе внимания только, действительно, важные аномалии.

Прямо сейчас, в пяти километрах к востоку, в сырых катакомбах под торговым кварталом, ткань реальности истончилась до опасного предела. Небольшой разрыв, напоминающий царапину на стекле, пропускал в наш мир мерзкую слизистую сущность из нижних планов, решившую полакомиться отбросами большого города. Раньше я узнал бы об этом инциденте из сводок происшествий или криков перепуганных горожан, но теперь я ощущал присутствие паразита задолго до того, как он успел бы полностью воплотиться.