Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 6, страница 121 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Берите сколько надо. У нас с ним одна группа.

— Но, господин Торн, это опасно для вас. Такое количество…

— Плевать. Берите.

Они взяли. Потом еще. И еще. К концу третьего дня я едва стоял на ногах, но Аркариус дышал. Неровно, слабо, но дышал.

На четвертый день он открыл глаза. Я сидел рядом, дремал в кресле. Слабый кашель заставил меня вскочить.

— Арк?

— Дарион… — его голос был хриплым шепотом. — Ты… выглядишь ужасно.

— Да ты на себя посмотри, дырявое решето! — я не знал, радоваться или печалиться. — Какого хрена ты полез к Проклятому один⁈ Ты же сам рассказывал, насколько они опасны! Если хотя бы половина из того, что ты говорил, правда, то шансов выжить вообще не было!

Аркариус слабо улыбнулся, морщась от боли.

— Мне… одному было проще. Иначе… все бы погибли.

— Проще⁈ У тебя дыр больше, чем в сыре!

— Это… был мой долг, — он закашлялся, и я поднес ему воды. — Эзекиль… он был моим однокурсником. Когда мы учились магии в Башне Арканов.

Я замер. Эзекиль, тот самый Проклятый Пустотой? Как так вообще вышло⁈

— Он был… талантливым, — продолжал Аркариус, глядя в потолок. — Даже более талантливым, чем я. Но жажда знаний… она поглотила его. Он заключил сделку с демонами. Не ради власти или богатства. Ради знаний. Они показали ему… как отринуть законы мироздания. Как стать чем-то большим.

— И он согласился? — я не мог поверить в подобное.

— Он думал, что сможет контролировать процесс. Что останется собой, — Аркариус грустно покачал головой. — Но Пустота… она не оставляет ничего. Она стирает саму суть существования. То, с чем я сражался… это уже был не Эзекиль. Это была дыра в реальности, носящая его форму.

— И ты все равно пошел один⁈

— У меня было преимущество, — он посмотрел на меня. — Я знал его имя.

Я нахмурился.

— Имя? Но ты же сказал, что он больше не Эзекиль.

— Истинное имя, Дарион. То, которое дается при рождении. Проклятые отрекаются от всего, но имя… имя остается запечатанным где-то глубоко внутри них. Слишком фундаментальная это вещь, чтобы отбросить ее. Это единственная нить, связывающая их с реальностью. И единственный способ их уничтожить.

Он снова закашлялся, на губах выступила кровь.

— Без имени… их невозможно даже ранить. Они просто не существуют в привычном понимании. Любая атака проходит сквозь них. Любая магия рассеивается. Но если знаешь имя… если можешь назвать их… тогда они становятся уязвимы. На мгновение, но этого достаточно.

— И ты знал полное имя Эзекиля?

— Эзекиль Мортимер Грейсон, — прошептал Аркариус. — Мы были друзьями. Я помнил. И это спасло мне жизнь. Хотя… едва-едва.

Я откинулся в кресле, переваривая информацию. Проклятые Пустотой. Существа, отрекшиеся от самой реальности. И единственный способ их победить — знать их истинное имя.

— Но как узнать имя, если ты не знал человека до превращения? — спросил я.

Аркариус пожал плечами, поморщившись от боли.

— Не знаю. Может, есть способы… Проклятые все равно носят имя в себе, где-то глубоко. Как шрам на душе, который невозможно стереть, — он замолчал, глаза начали закрываться. — Прости, Дарион… я устал…

— Спи, — сказал я, поправляя одеяло. — И если еще раз полезешь в такую задницу без меня, клянусь, сам тебя прикончу.

Он слабо улыбнулся и провалился в сон. А я сидел и думал. Проклятые Пустотой. Имена как ключ к победе. И где-то глубоко внутри них, скрытое, но существующее, это имя все еще есть. Как шрам. Как последний якорь в реальности.