Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4, страница 40 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Нет, — покачала головой Хлоя. — Она умерла, потому что была готова пожертвовать собой ради мира. И твой клан получил компенсацию за ее смерть. Огромную компенсацию. А тебе сказали, что это плата за «ошибку» нашего клана. А ведь она, по сути, предала ваши традиции, чтобы поступить правильно.

Убийца смотрел на нее несколько секунд, его лицо не выражало никаких эмоций. Затем он медленно усмехнулся.

— И что с того? — холодно произнес он.

— Что… что ты сказал? — Хлоя растерянно моргнула.

— Я сказал — и что с того? — Кеншин выпрямился, его голос стал еще более равнодушным. — Думаешь, это что-то меняет?

— Но она была твоей сестрой! — воскликнула Хлоя. — Ты всю жизнь мстил за нее!

— Я мстил, потому что мне это нравилось, — самодовольно усмехнулся Кеншин. — Сестра была удобным поводом. А правда? Правда в том, что мне было наплевать на Миюки еще при жизни. Слабая, сентиментальная дурочка, которая верила в мир и справедливость. Она была плохим инструментом нашего клана и закономерно сломалась.

Абель, все еще опутанный чернильными нитями, с ужасом смотрел на убийцу.

— Ты чудовище.

— Я профессионал, — пожал плечами Кеншин. — И твоя информация, девочка, лишь подтверждает то, что я и так знал. Моя сестра была идиоткой, которая думала, что может изменить мир. А я использовал ее смерть для получения денег и власти, ведь заказчикам так нравилось думать, что я просто опьянен жаждой мщения.

— Ты знал? — прошептала Хлоя. — Ты всегда знал правду?

— Конечно, знал, — расхохотался Кеншин. — Думаешь, я бы не узнал, как умерла моя собственная сестра? Но зачем портить такую удобную легенду? «Благородный мститель за погибшую сестру» — звучит гораздо лучше, чем «наемный убийца, которому просто нравится убивать». Репутация тоже важна — она в моем деле стоит денег.

Его чернильные создания начали увеличиваться, становясь более агрессивными.

— А теперь, раз ты знаешь правду, — продолжил он, доставая из-за пояса еще один кинжал, — пора заканчивать эту сентиментальную беседу. Риверс хорошо платит за ваши головы.

— Ты даже не любил ее, — тихо сказала Хлоя, и в ее голосе появились опасные нотки.

— Любил? — фыркнул Кеншин. — Эта дура только мешала мне жить. Вечно читала нотации о чести и долге. Хорошо, что она сдохла — избавила меня от лишней головной боли.

В этот момент аура Хлои начала меняться. Вокруг нее засиял холодный, потусторонний свет. Ее глаза вспыхнули не обычным фиолетовым сиянием, а чем-то более глубоким и древним.

Лепестки ликориса вокруг нее изменили цвет — теперь они сияли как далекие звезды, каждый лепесток отбрасывал собственную тень. За спиной девушки появился едва заметный силуэт огромных весов.

— Кеншин Ятагучи, — произнесла Хлоя голосом, в котором звучали отголоски божественной силы. — За предательство памяти невинной, за осквернение ее жертвы, за годы убийств под ложным предлогом… я выношу тебе приговор.

Безумная улыбка расцвела на ее губах, но это была не улыбка маньячки. Это была улыбка инструмента возмездия, который, наконец, нашел достойную цель.

— Смертная казнь.

— Ты с ума сошла перед лицом смерти? — рассмеялся Кеншин, однако его смех был нервным.

Он попытался отступить, впервые за весь бой его лицо выразило нечто похожее на страх.

— Я твой судья, — холодно ответила Хлоя, и ее лепестки начали кружиться быстрее. — И твои весы пусты, Кеншин. Абсолютно пусты.