Книга Пыль дорог и стали звон, страница 96 – Илья Карпов

Эльф молча глядел на Таринора. Вздохнув, он перевёл взгляд на ночное небо. Игнат вообще был под впечатлением от этой тирады и старался не проронить ни звука. Где-то пели сверчки, и свистел ветер, обдувая скалы.

— А я просто хочу, чтобы мне было, что терять, Таринор. — Нарушил, наконец, молчание эльф.

— Жизнь у меня такая, Драм. Где найдёшь, где потеряешь… — Наёмник бросил в костёр ветку, подняв сноп искр в ночной воздух. — Колесо истории смазано кровью. И я больше не хочу быть ни частью этого колеса, ни источником смазки для него. Слишком многих я знал, кто попал под это колесо, как мышь под телегу. — Таринор поднял взгляд на грустные лица и усмехнулся. — Я же говорил, плохая тема для разговора. Жизнь есть жизнь, и у нас ещё есть в ней дела. Смотрите-ка, совсем стемнело. — Он встал и втянул носом прохладный воздух. — Стало быть, скоро и дракон проснётся. Пора заняться овцами. Драм, готовь склянку.

У всякого уважающего себя бродяги-наёмника всегда при себе был остро заточенный нож. Таринор не был исключением. Его ножик служил верой и правдой уже несколько лет и, хоть порядком истончился от частой заточки, всё ещё был способен отрезать кусок бечёвки или разделать кроличью тушку. На этот раз предстояло иметь дело с тушкой покрупнее, чем кролик, ну да и разделывать её было не нужно. Но только сейчас наёмник осознал, что понятия не имеет, как правильно зарезать овцу.

— Кому-нибудь это делать приходилось раньше? — Спросил он, бросая настороженный взгляд в бездонную темноту пещеры.

— Ты ведь наёмник, бродяга, учись-тут-учись-там? — Усмехнулся Игнат. — Неужели ты никогда…

— Да. Никогда. Я не овцевод. — Недовольный голос наёмника отражался от скал дрожащим эхом. — Но думаю, только я начну её резать, она взбрыкнёт и убежит. — Драм! Тебе ведь, кажется, приходилось иметь с ними дело? Там, в пещере?

— Мне бы не хотелось об этом вспоминать. — Эльф поморщился.

— Но ты же как-то…

— Я украл! — Почти криком ответил Драм. Наступившее молчание нарушал только треск огня. — Да. Украл. Это позор для благородного этельдиар, но мне пришлось забрать овечью тушу. Я не резал её. Теперь вы знаете.

— Так, одной страшной тайной стало меньше. Но мы по-прежнему не знаем, что делать. Значит, так. Вы двое держите овцу за ноги, а я возьму нож.

Бедное животное блеяло и брыкалось, а вторая овца, несмотря даже на то, что дело происходило вне её видимости, тоже начинала нервничать и блеять.

— Крепче держи. Как бы нам его не разбудить раньше времени… Это ещё что за дьявол?

Взору наёмника предстали, по меньшей мере, дюжина человек с факелами, приближавшиеся к лагерю, трое из которых ехали на конях. Все были облачены в красно-жёлтые одежды и стальные доспехи. Один из пеших держал развеваемое ветром знамя с изображением восходящего из-за горизонта солнца. Дойдя до самого костра, один из них, на лошади в причудливой цветастой попоне, поднял руку, и вся процессия остановилась.

— Что же это у нас здесь происходит? — Заговорил он мягким голосом, каким обычно обращаются к маленьким детям. — Разве вам не известно, что в этих краях очень опасно по ночам? И что здесь могут делать двое людей и… тёмный эльф? Великий Сильмарет! Объяснитесь, что здесь происходит.

— Для начала неплохо бы представиться. — Таринор поднялся с колен, обратившись к человеку. — Я — Таринор, наёмник. А это мои компаньоны. Игнат из Вальморы и Драм Дирен, этельдиар. А теперь хотелось бы узнать, как обращаться к тебе, мил человек.