Книга Пыль дорог и стали звон, страница 72 – Илья Карпов

— Да, etheldiar действительно живут долго. — Ответил Драм, напирая на это слово. — Но мой отец не встречался с драконом. Однако, в наших землях встречается savirr angaith, ужас глубин. Подземный дракон. Может быть, это и есть то, от чего лорд желает избавиться. Хотя они и никогда не поднимаются на поверхность.

— И что, вы загоняете этих тварей с копьями? — Оживился Игнат, отложив в сторону открытый было фолиант.

— Aldasarth — длинное копьё. Длиной в два роста etheldiar. Ужас глубин слеп и бросается на громкий шум. Воины вооружены копьями и трещотками. Они шумят и savirr бросается к ним. И натыкается на копьё. После начинает шуметь другой и зверь бросается к нему, чтобы вновь наткнуться на оружие. В конце-концов, он гибнет, истекая кровью.

— Очень увлекательно, но, судя по всему, наш случай — настоящий дракон. Конечно, новость о появлении живого дракона здесь звучит дико, но, по крайней мере, они жили здесь когда-то, а слепых подземных червяков здесь отродясь никто не видел. — Решительно сказал Таринор и добавил. — Но насчёт копья — сказано правильно. Уверен, что все эти драконоборцы сражали их именно копьями. И, полагаю, не в одиночку. А все эти красивые истории — сказки для потомков.

— Вспомнил! — Вмешался Игнат. — Слышал я историю одну. К нам в трактир тогда рыцарь заглянул. Пил весь вечер, а под конец решил посвятить своего оруженосца в рыцари и случайно отрезал ему ухо мечом. Но речь не о том. Когда он ещё мог внятно говорить, он рассказывал истории, видимо, из свершений его ордена. Или не его… В общем, там был какой-то парень, сразивший дракона копьём верхом на коне. Вот только, дракон этих стараний не оценил и перед смертью своим пламенем запёк рыцаря заживо прямо в доспехах.

— Слышал я эту историю. — Зевнул Таринор. — Кажется, зверь подавился лошадью, попытавшись проглотить её целиком. Да и быть поджаренными для нас — не лучшая участь, если собираемся воспользоваться заработанным. Итак, что мы имеем. Копьё — да, доспехи — нет. Лошадей скармливать, конечно, жалко, но пусть лучше дракон подавится лошадью, чем мной. Эта тварь, должно быть, плюётся огнём. Игнат, ты с этой стихией знаком лучше. Что скажешь?

— Ну, драконье пламя — особая субстанция, имеющая крайне высокий коэффициент деструктивности… — Игнат многозначительно поднял вверх палец, старательно выговаривая слова.

— У меня сейчас голова лопнет. — Прервал его наёмник. Не цитируй книгочеев Академии, скажи человеческим языком.

— Хорошо. — Добродушно, но с ноткой обиды в голосе ответил маг. — Штука в том, что огонь этот не такой, как от свечи или костра. Изучить его мало кому довелось, а потому он оброс кучей суеверий. Дескать, погасить его можно только водой, выпаренной из крови девственницы, а горит он так жарко, что способен плавить хоть адский камень.

— Ну, допустим, гномы тоже хвалятся, будто есть у них печи, где всё, что хочешь расплавить можно. Кстати, они называют их драконьими горнами. Мне больше интересно, сможешь ли ты совладать с этим огнём?

— А мне почём знать? — Игнат вскинул рыжие брови. — Никогда с ним дела не имел. А если он действительно так отличается от обычного, могу и не справиться. Слышал, что некоторым магам огня, из тех, кому повезло встретить живого дракона, удавалось управлять пламенем, но недолго, да и к тому же они часто лишались конечностей в процессе.