Книга Пыль дорог и стали звон, страница 6 – Илья Карпов

— Мы выслеживали эту банду два дня, изрядно проредив их ряды. Изначально их было десять. Но когда мы решили напасть на них, они оказались сильнее. Они ранили троих из нас. Стрелы у нас почти кончились. — На этом моменте эльф смущённо запнулся. — Мы не хотели терять воинов, поэтому нам пришлось влезть на дерево и отстреливаться тем, что осталось. Но, слава Иллании, пришел ты. И всё же, как твоё имя?

— Таринор. Я наё… — он хотел сказать «наёмник», но, решив, что для таких возвышенных существ как эльфы это слово звучит неважно, произнёс — Странствующий воин.

— Меня зовут Нолдир, мы с отрядом патрулируем Северную рощу. В этом месте стало небезопасно: звери и птицы ведут себя странно, а в воздухе сгущается мрак. — Взгляд эльфа был направлен в лесную чащу, он как будто силился что-то разглядеть.

— О чём это ты? Наверняка просто очередные дикари вылезли из своих лачуг пограбить южан, как они нас называют. — Недоумённо сказал Таринор, отметив для себя, что у эльфийских патрульных отрядов подготовка всё же неважная.

— Возможно, что и так. — Словно очнувшись от транса, с улыбкой ответил Нолдир, после чего крикнул одному из своих несколько незнакомых наёмнику слов. — Нам пора возвращаться в лес, Таринор.

— В лес? А разве мы сейчас не в лесу? — Крикнул наёмник уходящим быстрым шагом эльфам.

— В лесу? Брось, это всего лишь опушка, мы уйдём в лесную чащу, где люди не бывают.

«Да благословит тебя Иллания!» — услышал наёмник напоследок.

Таринор с досады от отсутствия награды попинал тела убитых, хотя вонь, исходившая от них вызывала сильное желание оказаться как можно дальше отсюда, после чего, закрыв нос рукой, принялся обшаривать их. Кого-то подобное мародёрство может оттолкнуть, но для человека, который и ест-то не каждый день — это один из способов существования. Грубо сделанное дикарское оружие и доспехи очень ценятся богатыми коллекционерами, готовыми заплатить хорошие деньги тем, кто может их добыть, а именно наёмникам. Оружие любят весить на стену и рассказывать гостям небылицы о собственных великих подвигах. Таринор отыскал несколько монет, связал несколько найденных кинжалов бечёвкой и положил в сумку, а один из топоров менее других заляпанный кровью заткнул за пояс. Собрав трофеи, наёмник вышел на дорогу и двинулся в сторону «Вороньего холма».

Наёмник шел весь оставшийся день и заночевал чуть поодаль от дороги. Развёл костёр, прикрылся плащом, расставив несколько самодельных ловушек и, конечно же, положил подле себя меч, а с восходом продолжил путь.

Далеко на востоке солнце окрасило горизонт огнём, а птицы в лесу начинали жизнерадостно щебетать, оглашая звонким чириканьем округу. По дороге брёл человек в пыльном походном плаще, который должен был быть черным, но от постоянного использования в качестве спального мешка сделался серо-коричневым. На спине дорожная сумка, но наёмник привык не сутулиться, чтобы не болела спина от долгих переходов. Несмотря на худощавость, сложен он был весьма крепко. В прошлом ему случалось быть ещё худее из-за скудной военной кормёжки, а сейчас порой он ещё грезил воспоминаниями о сытой зиме, проведённой в Гирланде. Несмотря на это, в его теле не было даже намёка на полноту. Грязные тёмно-русые волосы, доросшие уже до плеч, сотрясались при каждом шаге, а карие, достаточно глубоко посаженные глаза наёмника, на половину прикрытые веками, выражали сильную усталость и голод. Густые брови его немного выступали подо лбом, а широкие скулы, какие обычно и бывают у северян, были слегка испачканы дорожной пылью. С кончика прямого носа упала капля пота. Наёмник облизнул сухие губы и почесал давно небритый подбородок.