Книга Пыль дорог и стали звон, страница 33 – Илья Карпов

Неровный свет осветил лежащую фигуру. Внешне поверженный был похож на человека, если бы не длинные седые волосы, почти белая кожа и заострённые уши. Сощуренные глаза выглядели тёмными бусинами на фоне бледного скуластого лица, тонкие хищные черты которого были искажены болью. Вертикальные морщины между едва заметными белыми бровями выражали лютую животную ненависть. Хоть противник Таринора и выглядел худым, но каждая мышца была напряжена, а в глазах читалось отчаяние.

— Не думал, что в этих местах водятся упыри… — Проговорил наёмник, оглядывая побеждённого. В ответ тот зашипел и что-то яростно проговорил на неизвестном наёмнику языке.

— Нет, ты не упырь. — Таринор заметил прижатую к неровно вздымающейся груди существа руку, из которой сочилась тёмно-алая кровь, марая и без того не чистую холщовую рубаху. — Крепко же я тебя порезал… Кто ж ты такой?

— Daer! Bherran edvith! Daer! — Сорвалось с бледных губ. Наёмника осенило: ему удалось изловить самого настоящего тёмного эльфа. И, возможно, сломать ему рёбра.

— Надо б тебя связать да возвращаться. — Таринор вынул из сумки верёвку.

— Среди людей сейчас тоже принято… мучить жертву перед тем как убить? Что ж… мы не столь различны… — Прерывистый голос эльфа звучал тихо, но уверенно, с ноткой презрительной злости и неуловимым акцентом.

— Жертва? Ты, скорее, трофей. — Наёмник связывал эльфу ноги, стараясь затянуть узлы как можно крепче: кто знает, какие чудеса ловкости он может проявить пусть даже раненый. — Смотрю, по-нашему заговорил.

— Крепкие узлы, да только я не собираюсь никуда убегать. — Злобно процедил эльф.

— Ага, как же, как будто смерти желаешь! Не свяжу — удерёшь, только тебя и видели.

— Желаю. — Оскалился эльф, направив пронзительный взгляд прямо в глаза Таринора. — Удивлён? Желаю смерти. Вы, люди, всегда цепляетесь за жизнь. Готовы пережить позор, только бы жить. Но жизнь ли это?

— Зубы заговорить решил? Не выйдет. — Наёмник начал вязать руки. Лицо эльфа исказилось болью: из раны на левой руке текла кровь. — Перевязать бы тебя, а то помрёшь, пока до деревни дойдём…

— Не надо. Лучше перережь мне горло моим же клинком и покончи с этим. — Сжав зубы от боли проговорил эльф, кинув взгляд на один из пары изящных коротких мечей, лежавших у его ног. — Прекрати продлевать мои страдания! Воистину люди — жесточайшие создания мира!

— Теперь хоть кровью заливать всё перестанешь. — Наёмник туго перевязал руку эльфа обрывком его же рубашки. — Рану бы промыть ещё, да только это забота деревенских.

Вдруг мысли наёмника прорезал внутренний голос. «Дурень, что ж ты с ним возишься? Да они его на вилы подымут сразу же, как увидят!» Однако эльфа, вероятно, устроил бы такой сценарий. Он явно хотел умереть, вот только непонятно, почему? И что вообще эльф делает в пещере, ворует скот, пугает селян…

— Слушай, ты как здесь оказался? — Таринор присел возле связанного. — Ты же эльф, а сидишь в пещере, овец режешь, людей похищаешь.

— Что я делаю?! Я бы никогда… — Возмутился было эльф, но тут же осёкся. — Одна овца. Лишь одна. Я не мог более терпеть голод! Тем более, что прежний обитатель этой пещеры вычистил её дочиста, не оставив даже мха.

— А селяне говорили… Погоди, что за прежний обитатель? Здесь ещё кто-то был?

— Умертвие. Почти ставшее salwessir. Не знаю, как это на вашем языке… Кровосос.