Книга Цена власти, страница 78 – Илья Карпов

— Складно говоришь. Если придём к крепости, как сможем тебя найти? Кого спросить?

— Таринора. Сира Таринора Пепельного.

— С нами есть колдуны. Те, кто сумел уцелеть после облав, и кого отбили у серых конвоев. В академиях не обучены, но наверняка заходят внести свою лепту. Приводить их?

— Обязательно, — Таринор улыбнулся. — У нас как раз есть, кому ими заняться.

Тяжёлая старая дверь открылась с утробным гулом, и Эдвальд неспешно шагнул вперёд, оказавшись в начале длинного сводчатого коридора, что уходил глубоко в толщу земли. На плече короля висела сумка, а в руке он держал лампу, свет которой разгонял привычный мрак этого места, никогда не знавшего солнечных лучей. В усыпальнице Чёрного замка было как всегда холодно, но мёртвым тепло не нужно.

В начале усыпальницы, у самого входа, находилась гробница Эдельберта Эркенвальда. Единственного обитателя этих стен, что удостоился статуи в полный рост. Эдвальд замедлил шаг и остановился. Каменный король сидел на гранитном троне, похожем на тот, что стоял в тронном зале Чёрного замка, а на его голове покоилась корона, высеченная из мрамора. Попав сюда впервые много лет назад, Эдвальд восхитился, как точно скульптор скопировал мельчайшие детали короны, даже камни для её украшения постарались подобрать такие же. Скоро единственным напоминанием о прежнем имперском владычестве останется эта корона, мраморная, не золотая.

Одна рука статуи Эдельберта сжимала рукоять настоящего меча. Напротив статуи всегда горели свечи и всякий раз, проходя мимо, в их неровном свете Эдвальд замечал, как сильно лезвие проржавело от времени. Другая же рука каменного короля покоилась на краю щита с имперским орлом, что опирался нижним краем на пол у её ног. Это было одно из немногих мест, где Эдвальд решил сохранить имперскую символику. Почти три сотни лет прошло с тех пор, как чья-то умелая рука выгравировала на щите надпись: «Эдельберт Эркенвальд, прозванный Завоевателем. Родился в году 86-м века 11-го, почил в году 43-м века 12-го. Милостью богов, король Энгаты и лорд Чёрного замка в лета с 15-го и по 43-й века 12-го.»

Но Эдвальд пришёл сюда не за тем, чтобы почтить память великого объединителя Энгаты, поэтому продолжил путь вглубь подземелья.

Вспыхивали в свете лампы каменные лица Эркенвальдов, навек застывшие над плитами гробниц, в которых покоились останки их прежних обладателей. Вспыхивали и тут же возвращались в тень, успевая на мгновение одарить серьёзным укоризненным взглядом. Мужчины, женщины, старые и юные — самые разные лица, выточенные разными скульпторами, отчего-то выражали одно и то же: немой укор мертвецов всем, кто ещё жив.

Прежде Эдвальд приходил сюда с женой, теперь же это место было единственным, где он мог побыть в одиночестве. Даже внутренний голос, который прежде приказывал, теперь звучал не более чем шёпотом. Разум принял Железного владыку и стал с ним един. Это добрый знак.

Со временем лица становились всё более знакомыми, и вот, после Гюнтера Четвёртого должен был идти Альберт Третий, последний король Энгаты из династии Эркенвальдов. Однако Эдвальд отослал его останки в Риген сразу после окончания войны, с трудом поборов искушение скормить их псам. Тело королевы Мередит также увезли на острова, поэтому последней гробницей в усыпальнице Чёрного замка оставалась гробница его сестры.