Книга Цена власти, страница 48 – Илья Карпов

— И что же потом? Сидеть на берегу моря и глядеть на запад в ожидании неизбежного? Разве вы не понимаете? Это… существо, Аальногард, кем бы он ни был… Если его и можно остановить, то только объединив все возможные силы. Как когда-то давно лорды Энгаты сплотились против Моршада, невзирая на прошлые дрязги.

— Те времена давно прошли, госпожа Винтерсонг. Теперь, как не печально это признавать, миром правит раздор и предательство. Полагаю, отец готов дождаться, пока мертвецы не опустошат всю Энгату, чтобы отомстить Однорукому… Дьявол! Друзья становятся врагами, мертвецы встают из могил, мир катится к чёрту!

Капитан обернулся и увидел, что Алессия остановилась. Её губы дрожали, дыхание судорожно прерывалось, а во взгляде застыло бесконечное отчаяние.

— Нам всем конец, — сдавленно проговорила она полушёпотом.

— Но ведь мы ещё живы. Послушайте, вы сделали немало, но сейчас пытаетесь прыгнуть выше головы. Переубедить моего отца, если уж он что задумал, не удастся никому, так что не вините себя.

— Я должна позаботиться о студентах…

— А кто должен позаботиться о вас? Уверен, у лорда Свальдера отыщется местечко и для вас, и для ваших людей. Да хотя бы в университете Хельмгарда! Маги от магистров недалеко ушли, им там будет в самый раз.

— Хочется в это верить, — Алессия слабо улыбнулась.

— Вижу, на горизонте забрезжил рассвет, — подмигнул капитан. — Скажите, госпожа Винтерсонг, как вы относитесь к выпивке?

— Не думаю, что сейчас подходящее время. Мне нужно к студентам…

— Несомненно, ваш вид их приободрит, — саркастично заметил Русворт. — Вы же мрачнее тучи и едва не плачете. Знаете, что лучше всего смывает кислую мину с лица? Полная до краёв кружка коггенпортского эля. Так что я веду вас в свою любимую таверну этого замечательного города.

Сил сопротивляться такому предложению у Алессии уже не осталось. Даже подвесной мост вызвал куда меньше впечатлений, чем в первый раз. Они вернулись в порт, где уже вовсю кипела жизнь, и капитан ускорил шаг, резво ступая по мощёной улице вдоль пристани.

— Этот ваш трактир, он где-то здесь?

— Ну, если бы я захотел, чтобы меня вывернуло наизнанку, то отправился бы в «Пьяного спрута», «Рыбий потрох» или «Дырявую шлюпку», — капитан кивнул в сторону трактира, откуда вывалился матрос, который тут же принялся извергать содержимое желудка себе под ноги, опёршись на стену. — Там пьёт матросня. Ну, или те, кто проигрался в пух и прах. Те, кому хоть немного на себя не наплевать, идут трапезничать в «Толстую камбалу» или «Ленивый лобстер». Еда там получше, но выпивка тоже так себе.

— А это что за место? — Алессия указала на здание, все окна в котором были задёрнуты красными занавесками.

— Хо-хо! «Алая бухта» — не то заведение, куда принято приходить в компании дамы. Нет, госпожа Винтерсонг, для нас с вами есть только два варианта: «Кровавый парус» или «Копчёная медуза». Но в «Парус» мы не пойдём.

— Почему же?

— Вон там стоит торговое судно из Акканты. Всякий раз, когда аккантийцы сходят на берег в Коггенпорте, они направляются в «Кровавый парус».

— Вы не любите аккантийцев?

— Вовсе нет, среди них немало славных ребят. Но таверна полная аккантийцев напоминает растревоженный курятник. Несколько минут — и от шума у вас начнёт раскалываться голова. Поэтому путь наш лежит только в «Копчёную медузу».