Книга Цена власти, страница 39 – Илья Карпов

— Ваше величество, — вкрадчиво произнесла она, — вы сказали, что наказание должно послужить на пользу городу. Но пусть же оно станет уроком и для народа наших союзников. Пусть каждый гном знает, что ждёт того, кто предаёт доверие короны.

— Что же вы предлагаете, ваше святейшество? — в голосе короля звучал неподдельный интерес.

— Молвят, будто гномы подобны камню и не чувствуют боли. Хоть я и не склонна верить досужим сплетням, но всё же полагаю, что плети не послужат должным наказанием. Не стану я и оспаривать ваше решение и предлагать повесить его или отрубить голову. Вместо этого я предлагаю дополнить наказание, лишив господина Велендгрима того, чем гномы дорожат более всего. Остричь ему бороду.

Дунгар резко вскинул голову. Нет, судя по изумлённым лицам остальных, они услышали то же, что и он. Матриарх знала, что говорила. Гномья борода — величайший символ мужества подгорного народа — растёт чрезвычайно медленно, и каждый гном относится к ней с почтением и трепетом. Отрезать бороду — всё равно, что оскопить. Лишившись её, Дунгар мог быть уверен, что прежней она уже никогда не станет.

— Да будет так! — провозгласил король. — Сир Гильям, отведите господина Велендгрима на храмовую площадь. И велите палачу захватить с собой ножницы и бритву.

Когда солнце вошло в зенит, на храмовой площади уже собралась толпа, созванная громогласными герольдами. Такая же, которую Дунгар видел несколько дней назад у Горького холма. Нет, люди, наверное, были другие, но толпа точно та же. Шумная, галдящая, и беспощадно обличающая того, на кого укажет рука человека, облачённого в корону. Им плевать, что творится в голове под этой короной, они смотрят лишь, куда указывает рука.

Теперь же вышло так, что эта рука указала на него, Дунгара, и все эти люди, некоторые из которых наверняка были его знакомыми, вмиг разглядели в нём врага. Те, кто пил за его здоровье, и за его счёт, в тавернах теперь выкрикивали проклятья. Те, кто почтительно кланялся при встрече на рынке, теперь плевали в его сторону, старательно метя в лицо.

На шее и руках гнома защёлкнулись колодки. Они предназначались для человеческого роста, поэтому под ноги пришлось подставить деревянный чурбак. В лицо Дунгара полетели овощи. «Болваны, — подумалось ему. — Когда начнётся осада, вы будете истекать слюной, вспоминая еду, которую выбросили.»

Один парень, прищурившись, запустил в гнома камнем. К счастью, цели снаряд не достиг, ударившись о дерево колодок, но бросавший тут же застонал и сложился пополам, получив булавой в живот от человека в сером.

Его величество вышел вперёд, оказавшись рядом с колодками, поднял железный кулак, и толпа утихла. Особо шумных успокоили булавы братьев Железной руки, выстроившихся кольцом вокруг места казни. Король завёл старую песню о врагах, что угрожают покою простых граждан, однако на сей раз речь зашла о гномах. Мол, хоть подгорный народ славится своей верностью, но и среди них находятся негодяи.

Дунгар горько усмехнулся. Он глядел на все эти глаза, полные ненависти, презрения, жаждущие скорейшей расправы. Глядел с печалью и сожалением. Но вдруг среди них всех гном заметил пару испуганных глаз, что принадлежали Делвину. Мальчик стоял подле матриарха, а Крегалак держал руку у него на плече. Рядом были и остальные гномы. Их взгляды были окрашены сочувствием, сожалением, негодованием, но… сильнее всего в душу проникал взгляд Делвина.