Книга Цена власти, страница 223 – Илья Карпов

Он надел корону, она показалась необычайно тяжёлой, встал и подошёл к окну. Затем заложил руки за спину и вздохнул прохладный осенний воздух. В памяти воскресло почти забытое воспоминание: они с сестрой бегут куда-то по берегу речки, которую взрослые почему-то зовут «Рукой лорда». Смешное название для реки. Башмаки промокли насквозь, вода брызгает в лицо и на одежду, но им обоим это не важно: они дети, не знающие бед. Безгрешные. Счастливые. Свободные.

— Сир Робин, сир Артур! — донеслось из-за двери. — Оставайтесь у входа с остальными.

Знакомый голос. Как и тот, что вторил ему:

— Тогмур, встань в конце коридора. Если кого-то услышишь, сразу дай знак. Пора, Дэйн…

Дверь распахнулась, впустила двоих и закрылась. Эдвальд знал, кто вошёл в его покои, и не стал оборачиваться.

— Прямо как семь лет назад, — проговорил он. — Только роли поменялись.

— Разве? — послышался голос Таринора. — Меч снова у меня в руках, а корона снова на голове у безумца.

— А рядом с тобой тот, кто сядет на трон? И тоже однорукий.

— Мне не нужен трон, — возразил Дэйн Кавигер. — Ваша дочь станет лучшим правителем. Лучшим, чем вы когда-либо смогли бы стать.

— Так ей говорят. Так говорили и мне. Так говорят все, кто мечтает занять тёплое место у трона…

— Всё кончено, Эдвальд! — перебил его Таринор.

— Для меня, — сказал король и вздохнул. — Но в мире всё останется по-прежнему. Боги, люди… Искры, что летят из-под молота судьбы и гаснут на холодном ветру…

— Прибереги оправдания для дочери…

— Мне нет оправдания. Но раз уж мне всё равно конец, вы ведь не откажете грешнику в последней исповеди? Я совершил самую страшную ошибку, которую только может совершить правитель: прислушаться не к тем голосам. Семь лет назад я прошёл долгий путь, и часть его ты преодолел со мной, Таринор. Ты видел, как я достиг своей цели, но знаешь, что я ощутил, когда достиг её? Когда поднял голову Альберта Эркенвальда и вышел с ней на балкон?

Ответа не последовало. Король печально вздохнул.

— Пустоту. Та буря в моей душе… Я принимал её за жажду справедливости, кто-то называл её жаждой мести… Но всё это было лишь желанием вернуть сестру. С тех пор, как я потерял Мерайю, моя душа стенала под гнётом вины. Я винил себя, что не был достаточно настойчив, что не нашёл в себе решительности пойти против короля раньше. Что мне не хватило сил. И все последующие годы я пытался найти силу во власти, что свалилась на меня…

— Свалилась? — горько усмехнулся Таринор. — Ты забрал её с удовольствием.

— Ценой этой власти оказалась гибель сестры! — король повысил голос, чуть обернувшись, но тут же отвернулся к окну. — Это страшная цена, которую я заплатил вперёд. Против своей воли. Я был обязан забрать то, что за неё причитается. Чтобы смерть Мерайи имела хоть какой-то смысл.

В последней фразе короля слышались слёзы, но он взял себя в руки и продолжил:

— Каждый просит чего-то у богов, и иногда они даже не оставляют наши мольбы без ответа. Но по-разному. Кто-то даёт то, что тебе действительно нужно. Другие — то, что ты хочешь, а кто-то — именно то, что ты просишь. Как Калантар. Он дал силу. Ту, которую я просил, но не ту, что я хотел. И уж точно не ту, что мне действительно была нужна. Подарил способность быть жестоким, достигать цели, невзирая на средства, и держать всё в железной руке. Эта сила дарила уверенность, опьяняла и постепенно подчиняла, пока не сделала меня идеальным слугой Железного владыки. Я слепо верил, что Калантар сделал меня всемогущим, но он лишил меня всего.