Книга Цена власти, страница 185 – Илья Карпов

Таринор вышел из лагеря и направился к мосту через Эрберин, где уже вовсю работали похоронные бригады из местных. Добивать тяжело раненых им уже не приходилось: об этом уже позаботились солдаты после завершения боя. Тела стаскивали с моста и вылавливали из воды, освобождали от оружия и доспехов, а после волокли в общую кучу. Когда-то и ему самому доводилось заниматься подобным — Гильям Фолтрейн в годы восстания любил отряжать для таких дел свою «крысиную роту».

Впрочем, для некоторых из них подобное оставалось единственной возможностью разжиться чем-то большим, чем латанная стёганка и тупая пика, и к моменту осады столицы рота уже походила на боевой отряд, нежели в начале войны.

Воздух пропитался отвратительным зловонием крови, пота и прочих телесных жидкостей, с которыми человек неминуемо расстаётся после смерти. Таринор перебрался через мост, стараясь не дышать и не запнуться, а после поспешил к гоблинскому лагерю.

Когда вчерашней ночью их с Игнатом разбудили и сказали, что они свободны, наёмник решил, что это злая шутка. Когда же Сфорца вызвал его к себе и велел срочно сообщить Драму, чтобы тот подтянул гоблинов ближе к лагерю людей, Таринор решил, что тот рехнулся. Но потом наступило утро, и он снова ощутил себя глупцом.

Наверное, если бы в годы восстания королевскими силами командовал Эмилио Сфорца, у Эдвальда не было бы ни единого шанса на победу.

Таринор увидел Драма разговаривающим с гоблинским вождём, имя которого мозг наёмника запоминать отказался.

— Обсуждаете итоги сражения? — усмехнулся наёмник. — Этот день запомнят как день, когда гоблины впервые помогли людям. Пусть и в сражении против других людей.

— Грмнука эта битва воодушевила, — сказал Драм. — Укрепила веру в то, что гоблины когда-нибудь обретут достойное место в этом мире. Он потерял около сотни, но для оставшихся он теперь вождь, что привёл их к победе.

— Этим они, похоже, не слишком отличаются от людей. К слову, я не увидел тел гоблинов у моста. Куда их дели?

— У гоблинов не принято хоронить мёртвых, — нехотя ответил эльф. — Они их съедают. Грмнук сетует, что ему пока не удалось искоренить этот обычай.

— Похоже, я поспешил с выводами, — поморщился Таринор. — Ладно, оставим ребят наедине с победным пиршеством. Сфорца ждёт нас.

Кондотьер выглядел серьёзнее обычного. Другой на его месте мог бы праздновать победу, но Эмилио Сфорца знал, что до победы ещё далеко. Он молча выслушал перевод слов Драма о потерях и ответил, что в знак благодарности отряжает гоблинам дюжину бочонков вина. Эльф намекнул, что это не лучшая идея. Тогда кондотьер заменил вино на отару овец с ближайшей фермы, и Драм согласился, что этому гоблины обрадуются куда больше.

После он выслушал сведения Таринора о ходе битвы и о том, как себя показал вверенный ему отряд Равены. Её магические способности теперь не были тайной для войска, так что наёмник не стал скрывать это и от Сфорца. Напоследок кондотьер поблагодарил Игната. Сказал, что если бы не маг, то войску пришлось бы затянуть пояса, и что он заслужил часть того, что сумел спасти.

— Прежде чем мы вас покинем, — сказал Таринор уже у порога, — скажите, знакома ли вашим кузнецам гномья серебряная сталь? Металл, отражающий магию.

Кондотьер хмыкнул, улыбнулся краем губы и заговорил, как показалось наёмнику, несколько снисходительно.