Книга Цена власти, страница 169 – Илья Карпов

— Лучше б его тогда не спасали, — буркнул Игнат.

— Да брось. Никогда не знаешь, как выведет судьба. Ещё скажи, лучше бы ты его при Лейдеране заживо сжёг.

Игнат насупился, но ничего не ответил.

— Ещё на переговоры пришёл мой отец, лорд Аран Кавигер. Хранитель клинка.

— Вот ведь… — вздохнул Таринор. — Интересно, что случилось со старым Джерродом Раурлингом?

— Наверняка ничего хорошего. Отец был пленником. Вряд ли король бы дал ему такой титул, просто чтобы столкнуть нас на поле боя.

— От Эдвальда нынче всего можно ожидать. Если он не может причинить вред напрямую, то сделает так, чтобы его врагов мучили кошмары. Значит, их было четверо?

— Пятеро. Ещё королева. Она же матриарх.

— Погоди, та невзрачная девчонка? Королева? Видать, король совсем головой поехал. У Эдвальда, которого я когда-то знал, хотя бы был вкус… О прежней королеве по стране легенды ходили. Как только её люди не звали: огненная лиса, морская бестия, рыжая русалка… А как обзовут эту? Бледная моль?

— В любом случае, переговоры закончились ничем.

— Не мудрено, — ответил Таринор. — Из Эдвальда переговорщик, как из меня епископ. Он куда увереннее чувствует себя на поле боя, чем за столом переговоров. И я не преувеличиваю, он сам мне однажды так сказал. Весь его скудный дипломатический талант сводится к «сдавайтесь или мы вас убьём».

— Примерно к этому и сводились его слова, — вздохнул Дэйн.

— Всё как тогда, семь лет назад. Видать, с тех пор Эдвальд так и не научился главному правилу хорошего переговорщика: не смотреть на собеседника как на дерьмо, даже если от всей души считаешь его таковым.

— Он пытался запугать собственную дочь. Это выглядело… гадко. Но Мерайя выдержала все нападки со стойкостью, достойной королевы. Тогда он отрёкся от неё. Сказал, что она больше не принадлежит к дому Одерингов.

— Ого, похоже, его величество действительно пришёл в ярость. Или надеется, что его новая жена принесёт ему кучу наследников.

— Или что Карл приготовит для него эликсир бессмертия, — буркнул Игнат.

— Короче говоря, теперь обвинения Тейноса Таммарена звучат ещё хуже, — подытожил Таринор, разворачивая холщовый свёрток с ломтём хлеба и куском сыра. — Если б я захотел вас предать, то уж точно не выбрал бы столь хаотичного безумца. Это по меньшей мере унизительно.

— Вижу, вам передали еды? — нахмурился Дэйн. — Не боитесь, что…

— Что нас хотят отравить? Не, это передала Равена. Единственная, кто уговорил стражника открыть дверь. Рия оказалась недостаточно убедительной, а Тогмур… Тот решил не размениваться на уговоры и сразу перешёл к угрозам. Представляешь, спрашивал, кому нужно дать в рыло, чтобы его посадили к нам.

— У тебя хорошие друзья, Таринор. А эта девушка-рыцарь, кажется, к тебе не ровно дышит.

— Скажешь тоже… — отмахнулся наёмник, смутившись. — Просто Равена идеалистка. Выросла на историях отца, что служил Моэнам, а проигравшим свойственно обострённое чувство справедливости. Не подумай, я не говорю, что это плохо. Просто боюсь, как бы она глупостей не натворила… Она же как только узнала, за что нас сюда посадили, тут же пришла в ярость. Сказала, докопается до правды, чего бы ни стоило.

— Пожалуй, буду за ней приглядывать, — усмехнулся Дэйн.

— Знаешь, может её праведный гнев и выглядит наивно и трогательно, но славно, что люди Хартланда пошли за ней. Этот край истосковался по надежде, как похмельный бедняга по глотку воды. К слову, Дэйн, не затруднит передать сюда фляжку? Уж очень этот сыр оказался солёным…