Книга Цена власти, страница 137 – Илья Карпов

— Скажу проще, — усмехнулся Вернер. — Чтобы после коронации ей не пришлось воевать с собственным народом. Я не король и не лорд, но, думается, куда легче править теми, кого перед этим не ограбил.

Равена окинула взглядом мешки на телеге и вздохнула.

— А что до цен, то скоро еда станет ещё дороже, — печально продолжил Вернер, пригладив усы. — Если осада затянется, благородные господа будут готовы отдать собственного коня за мешочек проса. К тому же ночи становятся холоднее, скоро ударят морозы, а в армии принцессы в основном южане-наёмники.

— Об этом говорили ещё в Высоком доме, — сказал Таринор. — Но вот что они не учли, так это то, что запасы Энгатара тоже не бесконечны. Я, конечно, в королевские закрома не заглядывал, но этот год вряд ли можно назвать спокойным для тех, кто сеет хлеб.

— Что верно, то верно, — вздохнул Вернер.

— И потому наша армия будет даже в более выигрышном положении, чем королевские силы, — продолжал наёмник. — Их войско может укрыться за стенами и ждать, пока мы не перемёрзнем, но когда у них закончится еда, им придётся варить суп из кожаных ремней.

Равена вопросительно посмотрела на Таринора.

— Потом расскажу, — усмехнулся он. — Та ещё история… Короче говоря, это будет битва голода против холода. И победит в ней самый стойкий.

— Правда за нами, — сказала девушка. — А за правду можно стоять до конца.

Таринор на это ничего не сказал, лишь усмехнулся про себя. Юная и наивная, верная идеалам, чем-то похожая на него самого в прошлом… Но плохо ли это?

Кто знает, может она и есть тот герой, которого заслужили люди Энгаты, измученные войнами, рыцарями-грабителями и дрязгами благородных лордов? Тот, которым мог, наверное, стать и сам Таринор, но слишком устал.

Наёмник вернулся в лагерь и почти добрёл до палатки, совершенно уверенный, что уснёт прежде, чем голова коснётся лежанки. Как вдруг услышал знакомый голос:

— Сир Таринор! Сир Таринор!

Наёмник тяжело вздохнул. День выдался слишком долгим, и начался он с точно таких же слов. Обернувшись, он увидел беспокойно глядящего Тиберия.

— Что на этот раз? — устало спросил наёмник. — Если хочешь поговорить о тех засранцах, что сбагрили фальшивое серебро, то дождись утра, иначе я помру на половине истории.

— Что? О, нет! Я вовсе не за этим! Игнат мне уже всё рассказал… — торопливо проговорил Тиберий. — Один из людей Сфорца разбудил меня и велел позвать вас. Наверное, потому, что я знаю ваш язык, а переводчицу будить не хотели. Давно подозреваю, что их с сеньором Сфорца отношения теснее, чем кажется на первый взгляд…

— Или потому, что мы с тобой знакомы и я не пошлю тебя куда подальше в такой поздний час, — процедил Таринор. — Но тут сеньор кондотьер просчитался. Скажи, что я спал так крепко, что ты не смог меня разбудить…

— К сожалению, они предусмотрели и это, — мягко заметил Тиберий. — Сказали, в случае вашего отказа, вас велят доставить туда силой.

— Сеньор Сфорца выбирает на редкость дерьмовое время, чтобы обсудить дела, — мрачно усмехнулся Таринор. — Наверное, мстит за то, что чуть не взлетел на воздух по моей вине. Что ж… Могу его понять. Ладно, идём.

Лагерь почти уснул, лишь кое-где ещё горели отдельные костры тех, кто прибыл на привал позже остальных. Но охранники Сфорца несли неусыпный караул у его шатра.