Книга Цена власти, страница 11 – Илья Карпов

Мужчина с кровавыми обрубками вместо ушей пучил глаза и всё время мычал. Матриарх обличила его как богохульника и демонопоклонника, лишённого языка, дабы не смущать людские умы. Толпа восторженно взревела, когда он закачался в петле, а Дунгару стало ещё поганее.

Они шли один за другим. Лысый с дрожащими губами и рыжая девчонка, старик с выдранной проплешиной и щуплый паренёк, на вид чуть старше Делвина… Старушка, с которой, похоже, обошлись милосерднее всех, без видимых следов пыток, не сводила с его величества взгляд до последнего вздоха. В её покрасневших, чуть влажных от слёз глазах не было ни ненависти, ни злобы. Она единственная из обречённых на смерть узников смотрела на короля с жалостью и сожалением. Перед тем, как мастер Уоллес выбил подставку из-под её ног, сухие губы старушки что-то беззвучно проговорили, а король, до того неотрывно и завороженно глядел на казнь, смутился и отвернулся.

— Нужно было всех лишить языка… — негромко проговорил король. — Всех до единого…

Последними шли двое юношей. Братья-близнецы, изувеченные будто бы специально чтобы сделать их как можно более непохожими: одного лишили глаза, другому же вырвали ноздри и изрезали губы. Они шли, также, как и остальные, опустив взгляд, но при этом с презрением смотрели на окружающую толпу исподлобья.

— Братья Саммерс из Крагенвелла, — король покачал головой, — сыновья мельника. Мне говорили о ваших способностях. И тем печальнее, что вы отказались применить их на благо королевства. Ведите этого! — его величество кивнул на юношу без ноздрей. — Пусть второй поглядит, чего стоит упрямство.

Юношу повели к чудовищной постройке, и стоило ему ступить на лестницу, как противные редкие капли, которые Дунгар то и дело стирал со лба и носа, вдруг сменились самым настоящим ливнем. Потоки воды обрушились на толпу, стражников, ужасную виселицу и её первых жертв, но король не дрогнул. Стоял неподвижно и последний юноша-узник. На его брата уже надели петлю, но он не сводил с него остекленевшего взгляда.

— Между смертью и служением он выбрал смерть, — громко проговорил король и махнул железной рукой. Дунгару показалось, что мерзкий лязг цепей и скрип верёвки он слышал даже через шум дождя.

Толпа редела. Как только ударил ливень, люди начали разбегаться кто куда, и теперь остались лишь самые стойкие. Те, что были готовы промокнуть до нитки, но увидеть, как погибнет последний «предатель».

Его величество кивнул и юношу без глаза повели к лестнице. Вдруг шум дождя прорезал его чистый пронзительный голос.

— Ваше величество! Ваше величество! — он оборачивался и пытался вырваться, но Железные руки держали его крепко.

— Стойте! — скомандовал король и, когда все замерли, добавил: — Говори.

— Мой брат был глупцом! — воскликнул юноша. — Он запугал меня, но я не хочу платить за его упрямство! Я не мог сказать этого, пока он был жив, теперь же прошу, пощадите! Я буду верен вам! До самой смерти!

Его величество вскинул брови. Железные руки удивлённо глядели на него, ожидая приказа. Один единственный жест — и искалеченный юноша займёт место рядом со своим братом. Многие пары глаз устремились на короля, ожидая судьбоносного решения.

— Так значит, желаешь служить? — Эдвальд Одеринг прищурил глаза и несколько секунд изучающе глядел на приговорённого. Струи воды стекали по прилипшим ко лбу и вискам прядям, королевские одежды потемнели от воды, но король был невозмутим.