Книга Ни богов, ни королей, страница 32 – Илья Карпов

— Уверяю, господин, их накормят достойно.

— Вот пусть будет «достойно»… — Игнат отделил ножом четверть пирога, отложив его на поднос рядом. —…и этот пирог в придачу.

— Как пожелаете, — служанка вежливо поклонилась.

Когда они уже собирались уходить, юноша окликнул ту из них, с которой говорил.

— Задержись-ка на минутку. Как тебя звать?

— Тина, господин верховный маг, — девушка развернулась, остальные служанки, хихикая, покинули покои и закрыли дверь.

— Тут дело есть одно… Стыдно сказать, но один я не справлюсь.

— С удовольствием помогу, господин, — её щёки окрасил румянец.

— Мне бы камин разжечь, а то холодновато становится.

Погрустневшая отчего-то служанка принялась возиться с камином, а Игнат, чтобы не мешать, отошёл к окну. В сумерках сложно было что-то различить, но юноша видел, как в городе внизу постепенно вспыхивали ночные огни. Некоторые из них двигались — то, наверное, стражники с лампами. Другие — стояли неподвижно — фонари, трактиры и постоялые дворы.

Когда-то он сновал по таким неприветливым тёмным улицам, чтобы просто выжить, а теперь он ночует в собственных покоях в самом главном замке Энгаты. Всё-таки прав был Маркус, который горячо возражал преподавателям, когда те в сердцах заявляли, что «из этого сорванца не выйдет толк!» Он искренне верил в рыжего мальчугана, наверное, с первого дня, как они повстречались.

— Камин готов, — послышался голос девушки из-за спины. — Я могу идти?

— Да, спасибо большое, — ответил Игнат, не оборачиваясь.

Служанка хмыкнула и закрыла за собой дверь. Интересно, чем она осталась так недовольна. Ну да ладно. Главное, что теперь в комнате станет теплее. Размышления юноши прервал заурчавший живот. Не мудрено, ведь его паёк за сегодня состоял лишь из весьма скудного завтрака.

Игнат потёр ладони и уселся за стол. Мясо оказалось обильно сдобрено специями, так что его тут же захотелось запить. Он взял серебряный кубок с выгравированной звездой и щедро плеснул туда из кувшина. Жидкость оказалась вином, только непривычно сладким. Игнату случалось пробовать вино, только оно всегда казалось ему кислым на вкус и совсем ему не нравилось, но этот напиток очень даже неплохо дополнял блюдо. «Если они здесь всю еду приправляют, то я так сопьюсь», — подумал он, осушая кубок.

Игнат откусил от ломтя хлеба и изумился его мягкости. Подумать только, наверное, его испекли из настоящей пшеничной муки. Даже без добавок! Он такого никогда не пробовал. В детстве в Дракентале ему случалось драться за кусок дрянной жёсткой лепёшки с кусками желудей. Хлеб бедняков. В особо неурожайный год, туда добавляли сено, сушёную редьку и даже перетёртую древесную кору, и всё же для голодных уличных детей это было более чем съедобно. «Наверное, для тех, кто привык к такому мягкому хлебу, пища бедняков будет что камней пожевать», — пронеслось в голове мага.

Игнат собрал остатки рагу остатками хлеба и похлопал себя по животу: нет, всё-таки пирог следовало отдать целиком. Впрочем, вскоре любопытство победило, и он откусил маленький кусочек. Вкусно, но на голодный желудок, наверное, ещё вкуснее. Решив приберечь пирог на утро, он плеснул в кубок ещё немного вина и приготовился ко сну.

Кровать оказалась для него даже слишком мягкой. Он ворочался, стараясь принять положение поудобнее, и когда ему, наконец, это удалось, в дверь постучали. Недовольный Игнат попытался было закрыть глаза и постараться не обращать внимания, надеясь, что это очередные слуги, решившие поинтересоваться, всё ли устраивает «господина верховного мага». Наверное, если игнорировать их, решат, что он уже спит и уйдут… Но стоило ему об этом подумать, как стук раздался вновь. Отшвырнув одеяло, Игнат потопал к двери, с силой открыл её, будто хотел вырвать с петель ко всем чертям, и… Увидел испуганную Рию. Юноша при этом испытал весьма противоречивые чувства.