Книга Ни богов, ни королей, страница 146 – Илья Карпов

— Ещё один призрак для Пепельного зуба, — раздался ненавистный голос.

Архимаг вышел из башни, держась за проём. Его серебристо-голубая мантия закоптилась и потеряла блеск, борода и волосы пожелтели и обуглились.

— Полдела сделано, — проговорил он. — Осталось покончить с тобой, мальчишка.

— Я уничтожу тебя! — яростно взвыл Игнат.

Он бросился к Вингевельду, но упал на колени — ноги вновь оказались скованы льдом. В архимага полетели сгустки пламени, но прозрачный ледяной щит отразил их все.

— Нет, ты присоединишься к своему обожаемому Маркусу. Жалкому, безвольному человеку. Он считал тебя своим сыном, но не сказал ни слова, когда я вышвырнул тебя из Академии. Удивительно, что хотя бы теперь он попытался показать зубы, хоть и тщетно. Ему не тягаться со мной, и тебе уж подавно, мальчишка.

Игнат ощутил, как горечь в его душе сменяется яростью. Он сжал кулаки и злобно взглянул на архимага.

— А после тебя придёт черёд тех немногих огненных магов, которым удалось уцелеть. Вам не место в новом мире!

— Твой мир сгорит в огне! — прокричал Игнат не своим голосом.

Ярость заполнила его душу, затуманила разум. Нечеловеческая, сверхъестественная мощь стремилась наружу. И теперь он мог дать ей выход.

Лёд, сковывавший ноги юноши, испарился облачком пара, а сам он поднялся над землёй. Воздух вокруг Игната раскалился, а земля под ним почернела от жара. Вингевельд вскинул брови, в глазах его читалось изумление. Тело юноши окружило пламя, одежда обратилась в пепел, а капли дождя, испарялись, не долетая до кожи. Все чувства, мысли и эмоции уступили место единственному желанию — испепелить всё вокруг. Игнат приближался к Вингевельду и впервые в жизни увидел страх на его лице. Но в душе не осталось места жалости, всепожирающая ненависть поглотила её без остатка.

— Сгори! — проговорил раскатистый, словно рёв пламени, голос.

Архимаг пытался окружить себя толщей льда, но он превращался в пар, едва вырвавшись из рук волшебника. Через ворота крепости стали вбегать мертвецы, они бросались в сторону Игната, но тут же сгорали дотла, не в силах даже коснуться его. Тогда Вингевельд выставил вперёд руки и высвободил всю мощь, которой располагал, но Игнат ощущал обжигающее касание льда на своей раскалённой груди не дольше мгновения. В ответ он направил на архимага всю силу ненависти, боли и пламени, пожирающего изнутри само его естество. Лицо Вингевельда исказили боль и ужас…

* * *

Таринор услышал гром и невольно взглянул в сторону крепости. Тёмные грозовые тучи нависли над ней, изрыгая молнии. Армия Таммаренов терпела поражение. Когда наёмнику казалось, что победа близка, появлялись новые противники, наносившие удар с неожиданной стороны. Вингевельд оказался лучшим командиром, чем ожидал Таринор. Он явно дал указания своей армии, спрятав разные её части в окрестных рощах и за холмами.

Конница Кельвина Старлинга пришла на помощь уже потрёпанной: в роще им пришлось столкнуться с отрядом мертвецов. Лорд Алвин Старлинг пал под натиском множества мёртвых воинов, отчаянно сражаясь, пока его тело не превратилось в одну сплошную рану. Драм разил врагов с ожесточением безумца бок о бок с Таринором, пока не пришлось отступить. Тогмура с Иггмуром давно потеряли из виду, оставалось надеяться, что они уцелели в этой мясорубке. Тиберия же наёмник не видел с самого начала сражения.