Книга Ни богов, ни королей, страница 109 – Илья Карпов

— Таринор, знаешь ли ты, что для дома Таммарен значат традиции и порядок? — лорд прищурился и пристально взглянул на наёмника. — Видишь эти троны? Здесь в порядке старшинства сидят мои дети — четверо сыновей и дочь. Мой младший сын Эймос, его брат-близнец Эйтос; Мейвос, названный в честь моего отца; моя единственная дочь Эйра и, наконец, Янес Таммарен. Если смерть унесёт кого-то из них раньше меня, его место займёт старший из их сыновей и дочерей. Таким образом, на этих семи тронах всегда будут старшие Таммарены.

В зале стояла гробовая тишина. Лишь скрипучий голос лорда Эйевоса разносился эхом под каменными сводами.

— Знаешь, почему место справа от меня пустует? По традиции там должен сидеть мой старший сын Явос, но он уже так давно служит в Чёрном замке, что я успел позабыть его лицо. Могу ли я посадить на его место кого-то другого?

Старик обратил вопрошающий взгляд на своих детей, но никто не стал говорить очевидного. Тогда он сам ответил на собственный вопрос:

— Нет. Не я установил этот порядок и не мне его нарушать. Не я ввёл традицию служения в Пепельном зубе для каждого Таммарена, что достиг нужного возраста. И не мне, и уж тем более не Эдвальду Одерингу её нарушать. Я шлёпал по заднице его отца, когда тот таскал кошек за хвост, приезжая в Высокий дом. А его дед не выпил ни капли на моей свадьбе, не потому, что был трезвенником, а потому, что был ещё сопляком, и мать запретила давать ему вино. И если он думает, что может попрать наши устои по своему желанию, то можешь передать ему мои слова. Если король захочет, чтобы Эрис Таммарен покинул Пепельный зуб раньше положенного срока, то пусть снаряжает войско и берёт крепость штурмом.

Сказав это, старик откинулся на каменную спинку трона и выжидающе взглянул на Таринора. Тот вздохнул и, вложив в одну фразу всё красноречие, ответил:

— Полагаю, если вы одобрите помолвку, то король не станет возражать, чтобы юный Эрис закончил свою службу. Напротив, его величество будет лишь рад, что будущий супруг его дочери столь предан делу чести.

Судя по всему, лорду Таммарену ответ понравился. Он помолчал несколько секунд, а потом скрипучий старческий смех разнёсся по залу раскатистым эхом.

— Так тому и быть! — старик хлопнул в ладоши так громко, что они должны были рассыпаться. — Я велю отправить в Чёрный замок сокола. Пусть Эдвальд готовит свадьбу поздней осенью, в месяц первого мороза. Дорожную грязь схватит холодом, а снег ещё не занесёт тракты, так что пусть ожидает множество гостей, как это у нас принято. Поглядим, так ли крепок Чёрный замок, как говорят, и не лопнет ли он от обилия Таммаренов, хе-хе. Значит, на этом всё и можно больше не мучиться на этих проклятых каменных креслах.

Старик попытался подняться с места сам, но двое из его сыновей тут же подхватили его под руки.

— К слову о торжествах! — вдруг воскликнул лорд Эйевос. — Мы, Таммарены, каждый год празднуем середину лета. И, кажется, она уже близко?

— Да, отец, сегодня четырнадцатый день месяца середины лета, — сказала Эйра Таммарен, серебряно-седая женщина преклонных лет.

— Стало быть, пора. Тибальд! — лорд обратился к кастеляну. — Пусть начинают приготовления. Лето в этом году выдалось дрянное, так что пышные торжества нам ни к чему. Но показать гостям, чего стоит гостеприимство Высокого дома, всё же стоит.