Книга Песнь войны, страница 9 – Илья Карпов

Король нанял второго дегустатора, причём им было велено пробовать вообще всю еду, что приносилась из кухни для королевской трапезы. Монарх зачастую не был удовлетворён одной проверкой и заставлял пробовать еду снова и снова, пока от блюда не оставались уж совсем скромные по королевским меркам крохи. Стоит ли говорить, что оба дегустатора ничуть не возражали и очень быстро раздались вширь настолько, что едва проходили в двери трапезной. Эдвальд всё чаще принимал пищу один, но изредка всё-таки требовал устроить ужин с женой и дочерью.

— Спасибо епископу Велерену, — говорил король после молитвы, — что не даёт мне забыть о святой традиции семейной трапезы.

Впрочем, в последние недели, как было известно Дэйну, вечерние трапезы его величества проходили лишь в обществе патриарха Велерена, что ещё больше добавляло подозрительности.

Разумеется, в одиночку всё это узнать командующий гвардией бы не смог. На его счастье, опасения о состоянии короля разделял верховный казначей Явос Таммарен. Имевший репутацию сухого и беспристрастного человека, которого волнует лишь королевская казна, он, тем не менее, чутко следил за всем, что происходит в городе и при дворе, имея информаторов среди самых разных людей: от прислуги и замковой стражи до городских бездомных и беспризорников. Как ему при всём этом удавалось ещё и управляться со своими делами, для Дэйна оставалось загадкой.

Войны, неурожаи и скудные представления его величества об управлении финансами за семь лет дали неутешительные плоды. Казна, казалось, чахла вместе с королём, но Явос всё же как-то умудрялся находить деньги и, хоть нечасто, но возвращать королевские долги. Он часто сетовал, что расходы короны совершенно не соответствуют доходам, и был чуть ли единственным, кто не стеснялся напрямую говорить об этом королю.

— Если так пойдёт дальше, королевство рано или поздно окажется в яме, вытащить из которой его сможет только чудо, — говорил казначей.

Одно такое чудо он уже совершил семь лет назад, когда уговорил Эдвальда не только не прогонять ригенский банк «Феннс и Драйберг» из столицы, но и взять ссуду, чтобы королевство не погрузилось во мрак послевоенного голода. Правда, для этого Таммаренам пришлось взять часть долга на себя, но для одного из богатейших домов Энгаты это была небольшая цена.

В дальнейшем Явос беспрекословно исполнял волю короля, считая себя лишь инструментом короны и полагая, что, как и всегда, сумеет исправить любое даже самое безнадёжное положение казны.

Так он и думал до недавнего времени. Тонкость заключалась в том, что верховный казначей служил королевскому двору вот уже около полувека, а самому ему пошёл девятый десяток. Впрочем, отходить от дел он и не думал. Его отец, Эйевос Таммарен, лорд Нагорья, недавно отпраздновал свой сто четвёртый день рождения, оставаясь бессменным главой своего дома, правителем города Эрбер, а также многократным отцом, дедом, прадедом и прапрадедом для своей многочисленной родни, сохранив при этом, что удивительно, ясный разум. Поэтому Явос, хоть и был старшим сыном, давно смирился с тем, что даже если ему хватит сил пережить отца и он унаследует вотчину, то ему придётся передать право наследования следующему по старшинству брату Янесу. Править землями у него не было никакого желания, не хотел он и оставлять управление казной в неумелых руках.