Книга Песнь войны, страница 81 – Илья Карпов

— Так значит, вскоре моя служба будет окончена?

Маркус сидел на краю кровати. Он любил вздремнуть в течение дня между утренней и вечерней работой. Его даже не смущали запахи, стоявшие в покоях-лаборатории.

— Что, говорите, ещё требуется?

— Здесь всё, — Йоахим Раухель протянул магу исписанный витиеватым почерком Карла листок. — Кажется, он что-то говорил о соли и спирте. Впрочем, вы непременно поймёте его, как и всегда.

Если бы Маркус и мог пожаловаться на условия, то совесть не позволила бы ему сделать это. После захламлённой комнаты в Академии, ходящей ходуном корабельной каюты и придорожных трактиров покои в Пламенном замке казались ему поистине королевскими. И всё же, как ни упрашивал он Раухеля, тот отказывался перевести Тиберия из темницы в более комфортные условия.

По крайней мере, глава тайной службы уверил мага, что аэтийцу выделена лучшая камера, что никто из стражи его и пальцем тронуть не смеет и что он питается ничуть не хуже самого Маркуса. Несмотря на это, маг всё равно оставлял часть еды и просил передать её Тиберию. В первые пару недель ему даже удавалось добиться встречи с аэтийцем. Тиберий выглядел усталым, но находил в себе силы улыбаться, когда маг уверял его, что они обязательно выберутся. На это аэтиец всегда с улыбкой отвечал «Вы слишком обо мне заботитесь, Маркус».

Маг пробежал глазами список и поднял взгляд на Раухеля.

— И это всё нужно изготовить к завтрашнему утру?

— К утру, — подтвердил глава тайной службы. — В крайнем случае — к полудню.

— И мы с моим спутником можем быть свободны?

— Вне всякого сомнения.

— Тогда я управлюсь за ночь, — решительно ответил маг.

— К тому же, у нас нет резона держать вас дольше, поскольку ваше пребывание в Пламенном замке сопряжено с некоторыми… странностями.

— Что вы имеете в виду?

— Не хотел говорить об этом, но, похоже, выбора нет, — вздохнул Раухель. — С тех пор, как вы сюда попали, в замке пропало три человека. Все трое стражники, каждого из них в последний раз видели заступавшим на ночное дежурство. Я ни в коем случае не вменяю это в вину лично вам, но скажите, не находите ли вы это странным?

— Могли ли они сбежать со службы? В бордель или таверну?

— Одного нет уже полтора месяца. Другого — три недели. Мы не обделяем стражу, но сомневаюсь, что их жалование позволяет кутить так долго. Третий пропал пару дней назад, но подозреваю, он повторил судьбу своих коллег, что бы с ними не случилось.

— Да, понимаю. Это подозрительно. Но не могут же люди вот так просто бесследно исчезать?

— Разумеется, — кивнул Раухель. — Мы нашли их вещи. Совершенно нетронутыми, будто парни сбросили их и сбежали с поста голышом.

— Все трое?

— Верно. Каждый в своё время. Волей-неволей заподозришь неладное. Я даже послал в столицу за инквизитором, но ответа до сих пор нет.

— Я понимаю, к чему вы клоните, но не думаю, что это как-то связано со мной.

— В таком случае, оставляю вас наедине с работой.

Мысль о том, что за ним снова охотится венатор, казалась Маркусу настолько жуткой, что он изо всех сил гнал её прочь. С другой стороны, почему же он до сих пор не напал на него? Он чего-то выжидает? Боится? Или же нечто не даёт ему подобраться к добыче? Но если в Дракентале есть венаторы, то Игнат может быть в страшной опасности!