Книга Песнь войны, страница 53 – Илья Карпов

— А всё, что здесь произошло? Я это забуду? — неуверенно спросил наёмник.

— Не забудешь, — подмигнул Асмигар. — Раз уж тебя решила воскресить сама Серебряная богиня — точно не забудешь.

— Благодарю тебя, среброокая и луноликая, — начал было Таринор, но Селименора тут же приставила палец к его губам.

Наёмник тут же ощутил холодок, расходящийся от губ по всему телу. Странная лёгкость и сонливость. Сознание погрузилось в долгожданный и сладкий сон.

Когда наёмник полностью растворился в окутавшем его тело сиянии, Асмигар откинулся на спинку кресла и вздохнул.

— Надеюсь, ты не боишься последствий. Ты мне, безусловно, очень помогла, но…

Ответом ему было молчание и внимательный взгляд серебряных глаз. Бог-странник подпёр кулаком подбородок и спросил, не глядя на богиню.

— И всё же меня терзают сомнения. Думаешь, он справится?

— Не нам решать.

— А кому тогда?

— Только ему. — ответила Селименора, исчезая, словно дым в лунном свете.

— Эх, если бы женщины перестали говорить загадками, мир стал бы намного проще.

— Я всё ещё слышу. — донеслось из ниоткуда.

— Но, несомненно, скучнее, — улыбнулся бог-странник.

Вздох. Боль в груди. Резкий привкус крови и сухость во рту. Голова раскалывается, а при попытке пошевелить рукой ломит каждую кость.

Так началось возвращение Таринора в мир живых. Кряхтя и превозмогая боль, он попытался сесть. Расплывчатые очертания окружающего мира никак не желали складываться в чёткую картину, но, когда зрение всё же удалось сфокусировать, наёмник обнаружил себя в месте, более всего похожем на деревенский дом, а сам он лежал на невысокой деревянной лавке.

Яркий солнечный свет тонкой струйкой пробивался через крохотное окно без стёкол прямо на широкий стол, за которым виднелась дверь на улицу. Таринор огляделся: стены комнаты украшали бесчисленные пучки, несколько звериных шкур, ветвистые оленьи рога, и множество плетёных амулетов. Не имея ни малейшей мысли, где он мог быть, наёмник подумал, что неплохо было бы спросить Селименору, куда именно они забросят его обратно.

Кроме ответа на этот вопрос Таринора интересовали ещё два: сколько времени он пробыл мёртвым и его ли это тело или какое-то новое? Наёмник нащупал обширный рубец на груди, да и стихающая глухая боль напоминала о причине смерти. Но если это его прежнее тело, разве не должно оно было начать разлагаться? Или же его вернули в виде живого мертвеца? Наёмник в ужасе посмотрел на руки. Не увидев ожидаемых синюшных ногтей и бледной обескровленной кожи, он облегчённо вздохнул. От испуга сердце заколотилось так, что он почувствовал его биение в горле.

Нет, всё-таки он обычный живой человек. Одежда на нём была прежней, но при этом оказалась целой и удивительно чистой, будто бы новой. Неужели его тело тоже пребывало в каких-то иных мирах, в Небытии или где там висела его душа всё это время?

— Время… Сколько же я там пробыл, — подумал наёмник и осторожно поставил ноги на дощатый пол.

Опираясь на руку, он встал, сделал два шага и тут же повалился на пол. Дьявол! С каких пор ходить стало так тяжело? Будто три мешка с мукой на плечи положили. Наверное, он так долго пролежал без движения, что тело попросту отвыкло. Таринор приподнялся на колени, зацепился рукой за край стола и, едва его не опрокинув, вновь оказался на ногах. На этот раз ступал осторожно, пошатываясь, но не давая себе снова упасть. Добрался до стены, облокотился и перевёл дух. Переступив высокий порог, наёмник толкнул дверь и оказался одной ногой на высоком крыльце.