Книга Искры на ветру, страница 70 – Илья Карпов

Драм от предложения отказался наотрез, чему Таринор не особенно удивился, но вот неохотный отказ Игната удивил его гораздо больше.

— Что ж, — пожал плечами гном, — дело ваше. Дорогу к банку не забыли? Не вести же вас обратно за руку, к тому же, нам совсем в другую сторону.

— Верно, не будем терять времени. К тому же скоро полуденный колокол, — добавил наёмник и загадочно улыбнулся.

* * *

Наверное, нигде столь неизменно радушно не встречали Таринора, как в красных домах. Приём в трактирах и постоялых дворах иной раз зависел от настроения хозяина заведения и от того, как он относится к наёмничьему ремеслу. О деревнях и говорить нечего: там традиционно относились с недоверием ко всем пришлым. Рыцари и лорды, в свою очередь, относились к безродному наёмнику немногим лучше, чем к дерьму, прилипшему к подошве сапога.

И только распахнув двери красного дома можно было не сомневаться, что с порога увидишь приветливые улыбки и ласковое обхождение, которое заставляло, пусть на короткое время, но забыть обо всём том, что творится по ту сторону алых занавесок. Разумеется, Таринор понимал причины всего этого, но уже давно решил для себя, что порой лучше улыбка за деньги, чем бесплатный плевок в спину.

Когда Дунгар пересёк порог «Райской птички», он тут же направился к немолодой женщине с чёрными как уголь волосами и покровительственным взглядом. Завидев его, она широко улыбнулась и хлопнула в ладоши, оповестив всех вокруг о том, что «прибыл господин Велендгрим». Дунгар о чём-то договорился с ней, украдкой указывая пальцем на наёмника, и спустя несколько минут Таринора уже куда-то вели под руки двое девушек. Одна из них — та светловолосая полукровка, что приставала к Драму на улице, вторую же, медно-рыжую, он видел впервые, но она ничуть не уступала ни лицом, ни фигурой.

Следующие несколько часов он провёл в совсем другом мире, где нет ни жадных старост, ни вероломных лордов, ни заносчивых рыцарей. И лишь где-то на задворках сознания, одурманенного вином и ласками, оставалось сожаление о том, что он больше никогда не разделит таких вот простых и в то же время бесценных удовольствий с Бьорном. Не выпьет и не поболтает с ним по душам, не назовёт его «милорд» и не получит в ответ беззлобную колкость…

Но даже эти обрывки печальных мыслей не могли испортить впечатления от времени, проведённого в красном доме. Выйдя из такой уютной приватной комнатки в малый холл на втором этаже, Таринор увидел Дунгара, развалившегося в кресле. В одной руке гном сжимал бокал вина, в другой — необъятную грудь заливисто хохочущей пышнотелой красотки с кудрявыми угольно-чёрными волосами.

— О, а мы почти поспорили, когда же ты вернёшься, — весело воскликнул гном. — Садись-ка рядом, хлебни винца. Вид у тебя, надо сказать, усталый.

— Я, кажется, задремал, — с улыбкой проговорил наёмник.

— Только не говори, что заставил девчонок скучать!

— Вовсе нет! — усмехнулся Таринор, наполняя себе бокал. — Сначала они вымыли меня в большой кадке, натёрли каким-то цветочным мылом, а потом… Потом им удалось знатно меня утомить. Но, будто бы этого было мало, светленькая сказала, что после основного блюда мне полагается десерт. Велели лечь на живот, принялись мять и гладить мне спину…

— Должно быть, вы им очень понравились, — бархатным голосом произнесла пышная девушка. — Сладкая Бернадетта и Анариэль нечасто предлагают гостям массаж.