Книга Искры на ветру, страница 56 – Илья Карпов

— Верно. Ульдмар. Бог морей и мореходов. Сын Сильмарета и Атрины, брат…

— Брат, сват, это всё равно, — перебил Финн. — Здесь и на Миррдаэне живут морские люди, для них эти имена ничего не значат. Даже для тех, кто всю жизнь прожил на берегу, не зная большой воды. Они знают только одно божество, и имя ему море. Ведь море — бог не только мореходов, но и рыбаков, прядильщиков сетей, ныряльщиков, паромщиков и всех тех, кто хоть раз вдохнул солёный морской ветер. Тех, чья кровь солона как морская вода. Слыхал, как на Миррдаэне порой зовут восточных жителей вроде вас? Преснокровные. Если ваш Ульдмар действительно морское божество, то мы славим и его. Но не его единственного. Там, — лоцман указал пальцем назад, в сторону порта, откуда сквозь шум набегающих волн слышались чаячьи крики, — целый мир. Боги этого мира гневаются, если не получают дары, но смелых и щедрых вознаграждают попутным ветром и богатым уловом.

— Говоришь, как священник, — заметил Грегорион.

— Это вам, преснокровным, нужны старики в рясах, чтобы говорить с вашими богами. А нас море слышит и так. Можно сказать, все мы священники морского бога. Мы все можем познать его милость и гнев, если будем относиться к нему без должного уважения. Вот, например, совсем недавно был шторм. Обычно старики своими больными костями чуют шторма за неделю, а то и за две, а тут он за сутки налетел — и снова ясно. Это море гневается от того, что всё больше кораблей пользуются этими иноземными псами, заклинателями погоды! Если море что-то делает, значит так оно и нужно. И нечего ветер вспять поворачивать да тучи разгонять. За что боролись, на то и напоролись. Сами виноваты…

Дальше Грегорион лоцмана не слушал. Речь Финна превратилась в неразборчивое ворчание, но он не останавливался, а инквизитор не отставал. Наконец, повернув за угол, Финн остановился перед деревянным строением, которое Грегорион мог бы принять за сарай, если бы не крики, песни и шум, доносившиеся изнутри.

— Итак, вот и пришли. «Солёный угорь», излюбленное место пребывания капитана Корваллана в любое время дня и ночи, пока он на суше. Лучше тебе зажмуриться, инквизитор, внутри царство пьянства и порока, а ты вроде как человек церковный.

Сказав это, Финн широко ухмыльнулся, довольный собственной шуткой.

— Я повидал многое, — ответил Грегорион и открыл дверь.

В нос ему тут же ударила смесь самых разных отвратительных запахов, среди которых отчётливо выделялись выдохшееся пиво, пот и рвота. Вместе с душным воздухом они били по обонянию кислой вонью, но огромное количество людей внутри, казалось, совсем не замечало этого. Не обратили они внимания и на вошедшего инквизитора с бородатым лоцманом, выглядывающим из-за его спины. Люди сидели за столами, стояли возле них, а некоторые даже валялись под ними. Мужчины самой разной внешности, вульгарно одетые женщины, молодые и старые, их объединяло лишь одно — кружки с выпивкой в руках и весёлое, беззаботное выражение лиц. Кто-то даже колотил кого-то у барной стойки, зажав его голову под мышкой, но общего весёлого настроения это не меняло. Рядом с ухом инквизитора вдребезги разбилась прилетевшая в дверной косяк бутылка, но он не повёл и глазом.

— Кто из них? — громко спросил он через плечо, чтобы Финн мог его услышать среди стоящего в помещении шума.