Книга Искры на ветру, страница 51 – Илья Карпов

— Его тоже можно понять, Таринор, — наконец сказал гном. — Эркенвальд убил его сестру, Мерайю…

— Её убили роды. А три раза до того дети рождались мёртвыми. Я, конечно, не повитуха, но сомневаюсь, что королева вообще была способна родить.

— В замке говорили, король изводил её ревностью.

— Разве на то не было оснований? Его жена родила рыжего мальчишку. Или об этом в замке не говорят?

— О чём там только не говорят, — вздохнул Дунгар, — я сам общался с повитухой, что принимала роды. Когда она увидела цвет волос ребёнка, её будто молнией пришибло. Страшнее, говорит, ей ни до, ни после не было. К слову, король хотел назвать сына Эдельбертом, в честь своего давнего предка-завоевателя, и его приближённые об этом прекрасно знали. Конечно, дети гибнут при рождении, такое не редкость, но в таком случае их всё же нарекают задуманным именем… Вот только тот ребёнок оказался погребён безымянным. Видать, у короля были серьёзные основания нарушить такую традицию. Не думаю, что дело в приписываемом ему безумии.

— Вот видишь, — сказал Таринор. — Недаром Эркенвальд приказал лорда островов Миррдаэн выдать сына для казни. К слову, что та повитуха говорила насчёт короны? Болтают, мол, король убил ей дитя.

— Байка, разумеется, — пожал плечами гном. — И притом байка глупая, ведь короны на нём тогда вообще не было. Король надевает её только по случаю, но откуда голытьбе об этом знать? Кто-то ляпнул, другой подхватил и понеслось…

— К тому же, если бы он действительно хотел убить младенца, наверняка справился бы и собственными руками.

— Даже представлять такое не хочу… — скривился гном. — Но всё же, сделай он иной выбор, жену можно было спасти.

— Может и так, Дунгар, — печально произнёс Таринор. — Эдвальд ещё говорил, что в Одерхолде живы остались бы и мать, и дитя. Но, думается мне, от горя он переоценивал мастерство тамошних повитух, а лекари Чёрного замка сделали всё, что могли. Всё-таки речь о королеве, а не о кухонной девке. Да и на переговорах король Альберт клялся, что они сделали всё возможное. Я видел, как слёзы стояли в его глазах, когда он об этом говорил. Понимаю, это может тебя не убедить, как не убедило тех, кто был на тех переговорах, так что расскажу тебе ещё кое-что. До сих пор об этом знали всего двое, я и Эдвальд. Нам двоим довелось услышать последние слова короля.

— Что же он такого сказал? — от любопытства гном нахмурил брови, приоткрыл рот и даже чуть привстал со скамьи.

— Он повторял эти слова с того момента, как мы вошли в покои. И даже когда я уже занёс меч над шеей короля, за мгновение до его смерти, я услышал шёпот: «Прости меня, Мерайя.» — такими были последние слова Альберта Эркенвальда. Его смерть обрекла на гибель сотни заложников, многих из которых я знал. Отличные были парни… Да и потом, хоть король и не был безгрешным, но точно не заслужил остаться в истории чудовищем. В конце концов, ошибка Альберта стоила двух жизней, а то, что устроил Эдвальд, унесло куда больше.

Гном молча взглянул на стол и пригладил бороду, обдумывая сказанное наёмником. После этого он снова взглянул на Таринора, вздохнул и промолвил:

— Ты выполнял приказ. И виноват не больше, чем меч, который отсёк бывшему королю голову. Так или иначе, Эркенвальд уже был обречён. Единственное, что ты мог сделать — это составить ему компанию, но вряд ли ты этого хотел.