Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11, страница 52 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Здесь будет интересно, — произнес я вслух, ощущая, как уголки губ растягиваются в довольной улыбке.

Бой с аватаром Азатота требовал абстрактного преодоления хаоса, работы с волей и сущностями. Тот поединок оказался эпичным, но оставлял послевкусие решения математической задачи в пустоте. Здесь же присутствовала настоящая, густая плоть, прочная броня и чистая техника. Идеальная среда для проверки собственных пределов.

Леон подошел к убитому монстру, пинком проверив чешую. Ледяное Жало в его руке мерцало бледным светом. Тень запрыгнул на спину поверженной змеи и уселся там, осматривая новые владения сверху. Вскоре раздался хруст и чавканье. Вот же прожорливый пёс.

— Полчаса на одну рядовую тварь, — Леон покачал головой. — В Ориате ты убил бы армию таких за это время.

— Попробуешь на себе следующего и изменишь свое мнение, уж поверь. Это место… просто идеально для тренировки.

Мы двинулись дальше на юг, не утруждая себя построением детальных стратегических планов или поиском обходных маршрутов. В этом мире планирование теряло смысл — любая выбранная тропа неизбежно выводила к новому противнику. Лес кишел жизнью, агрессивной, сильной и голодной.

Следующие несколько суток слились в единую, непрекращающуюся цепь сражений. Дни наполняли короткие марши и затяжные столкновения, ночи приносили лишь пару часов сна под охраной Тени.

На второй день нашего путешествия дорогу перегородила стая волков. Звери достигали в холке двух метров, а их шкуры напоминали плотно переплетенные стальные жгуты.

Леон принял на себя левый фланг, замораживая почву под их лапами и создавая ледяные барьеры для сдерживания атак. Мне досталась основная группа и вожак стаи, тварь с двумя парами челюстей и токсичной слюной. То еще зрелище.

Убить вожака оказалось непростой задачей. Металлическая шерсть монстра обладала способностью рассеивать магию, превращая мои энергетические выпады в безобидные искры. Пришлось отказаться от энергии и полагаться исключительно на физическую силу. Удары кулаками и гардой меча дробили кости волка, постепенно изматывая хищника. Использовав Стойку Тени, я ушел из поля зрения зверя, проскользнул за спину и завершил схватку точным уколом клинка в основание черепа, где броня отсутствовала.

На третий день мы пересекали заболоченную низину, покрытую фиолетовым туманом. Там обитала колония растительных химер. Лианы с бритвенно-острыми шипами выстреливали из мутной воды, оплетая ноги и руки. Их яд вызывал жжение и мышечные спазмы даже у моего закаленного организма.

Пришлось задействовать Кебаба. Синее пламя ифрита стало внезапно эффективным средством против живой лозы. Бой на вязкой почве потребовал отменной координации. Я рубил щупальца, Леон охлаждал болото, превращая трясину в лед для обеспечения опоры. Схватка продлилась сорок минут, оставив нас измазанными болотной жижей и едким соком.

Каждый противник требовал полной отдачи. Ошибки здесь наказывались сурово, заставляя тратить драгоценные силы на регенерацию повреждений.

Леону приходилось тяжело: его резервы маны истощались быстрее, и он часто работал мечом на пределе физических возможностей. Я контролировал дистанцию, позволяя ему набираться опыта, но всегда страховал на сложных участках.

Здесь не работало правило «один удар — один труп». Мне приходилось искать бреши, выжидать ошибки, ломать чужую защиту. Это бодрило. Ощущение настоящего предела, понимание, что победа не гарантирована с первой секунды, заставляло кровь бурлить.