Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11, страница 18 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Идиот.

— Я знаю, что он идиот. Но у него есть поддержка. Консерваторы, трусы, те, кто потерял родных и винит во всем магию. Они набирают политический вес. Они говорят: «Торн сделал свое дело, Торн может уходить. Мы закроем двери и будем в безопасности».

— Они не понимают, что двери уже нельзя закрыть на засов, — спокойно ответил я. — Мир изменился необратимо. Мы стали частью мультивселенной системы, нравится нам это или нет. Закрыть Разломы сейчас, значит, перекрыть артерии живому организму. Пациент умрет.

— Экономика рухнет мгновенно, — подтвердил Кайден, начиная загибать пальцы. — Мы слишком зависимы от Астралита, от иномирных ресурсов. Половина промышленности встанет, медицина откатится на век назад без алхимических компонентов. Начнется голод, бунты, гражданская война за остатки ресурсов.

— Это одна сторона медали, — я посмотрел в окно на раскинувшийся внизу город. — Вторая ещё хуже. Если мы запечатаем выходы, давление с той стороны никуда не денется. Оно будет копиться, как пар в котле с заваренным клапаном. И однажды плотину прорвет. И тогда это будут не контролируемые рейды, а цунами, которое смоет нас всех. Мы должны стравливать давление, держать руку на пульсе. Мы должны быть готовы встречать гостей на пороге с оружием в руках, а не ждать, пока они выломают стену вместе с фундаментом. Увы, наш мир в этом плане особенный и от этого никак не уйти, несмотря на все попытки. Мы можем только уменьшать уровень угрозы и стараться контролировать то, что можем еще контролировать.

— Я пытаюсь им это объяснить, — вздохнул Кайден, потирая виски. — Мерсер и Морос на нашей стороне, Эйзенхорн тоже понимает риски. Но Зориан давит на самый примитивный страх. «Безопасность превыше всего». Популист хренов!

— Пусть болтает, — отмахнулся я. — Пока у нас есть сила, пока мы контролируем ситуацию в поле, он ничего не сделает. Реальная власть не у того, кто сидит в кресле председателя и стучит молоточком, а у того, кто держит меч и защищает границы.

— И все же, — Кайден помялся, подбирая слова. — Боги. Они затихли. Слишком тихо, Дарион. После того, как ты вышвырнул их и унизил Малахая, они словно испарились. Никаких пакостей, никаких интриг. Даже их Апостолы сидят тише воды ниже травы. Это напрягает меня больше, чем вопли Зориана.

Да, Кайден был в курсе всей этой возни с богами. Я не мог оставить его в стороне. Все же парень очень хороший управленец и информация такого рода слишком критична, чтобы ее утаивать.

— Они боятся, — ответил я. — И они выжидают. Боги живут вечно, у них другое восприятие времени. Для них год тишины — это мгновение, один вдох. Они ищут слабость, брешь в моей броне. Пусть ищут.

— А Феррус?

— Феррус тоже молчит. Якоря уничтожены, его сеть разрушена. Он потерял удобный доступ к нашему миру. Ему нужно время, чтобы найти новый путь или прорыть новый туннель. А те мелкие прорывы мы спокойно контролируем.

— Это затишье мне не нравится, — признался Кайден, глядя на карту на стене. — Слишком все гладко. Мы богатеем, мы вооружаемся, мы побеждаем. Так не бывает. Где-то должен быть подвох.

Я посмотрел на своего друга. Интуиция управленца, подобного ему, иногда работает лучше, чем чутье воина. Он чувствовал колебания рынка, а рынок всегда реагирует на грядущие катастрофы.