Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ, страница 43 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Я прогуляюсь, — сказал охотник, поднимаясь из-за стола и отодвигая опустевшую тарелку. — Осмотрюсь, поговорю с местными, может, выцеплю что-нибудь полезное о столичных порядках.

— Иди, — я кивнул, отпивая из кружки. — Через час возвращайся.

Каэль вышел. Входная дверь хлопнула за его спиной, впустив в зал порыв прохладного вечернего ветра.

Ужин продолжился в тишине, пока мой взгляд скользил по посетителям. Обычная публика провинциального тракта: торговцы, наёмники, мелкие ремесленники. Ничего подозрительного, никаких фальшивых улыбок и сладких демонических ароматов. Обычное, живое поселение, населённое обычными людьми, не подозревающими, что живут в дне пути от гнезда тварей.

Прошло двадцать минут. Леон доедал второй кусок хлеба, макая его в мясную подливу, когда затылок обожгло холодом. Колючий импульс пробежал по позвоночнику, кожу на предплечьях стянуло мурашками. Тело среагировало раньше головы, вбросив в кровь адреналин ещё до того, как я осознал причину.

Кружка звякнула о стол, и через секунду я уже стоял на ногах.

— За мной, — бросил я Леону.

Парень тут же прочитал моё состояние, отложил хлеб и схватил Ледяное Жало, прислонённое к стене рядом.

Мы вышли на улицу. Вечерний воздух нёс запах древесного дыма и мокрой земли. Улица тянулась в обе стороны, освещённая редкими масляными фонарями на кованых столбах. Прохожих было мало, вечер загнал большинство жителей по домам.

Тень уже стоял у входа, все три морды повёрнуты в одном направлении — вправо по улице, к перекрёстку у здания местной кузницы. Его шерсть стояла дыбом вдоль хребта, уши прижаты, из центральной пасти доносилось низкое, еле слышное ворчание.

Быстрый шаг понёс меня вдоль улицы, Леон и Тень — за мной. Перекрёсток открылся через пятьдесят метров. Кузница с тёмными, заколоченными на ночь ставнями, водопойная колода для лошадей, узкий переулок между двумя каменными зданиями, уходящий вглубь квартала.

Из переулка донёсся голос Каэля, хриплый, задыхающийся.

— Варон⁈ Варон, подожди! Это я, Каэль!

Я ускорился, сворачивая в переулок. Узкий проход между шершавыми каменными стенами, освещённый единственным фонарём на дальнем конце. В тусклом, дрожащем свете я увидел Каэля, его широкая спина закрывала фигуру, стоящую перед ним. Охотник вцепился в плечо человека, развернув его к себе лицом.

Мужчина перед ним был среднего роста, крепкого сложения, с выгоревшими на солнце волосами и заветренной кожей человека, годами живущего под открытым небом. Его одежда — потёртая кожаная куртка и тяжёлые сапоги, принадлежала типичному наёмнику, бросившему ремесло ради оседлой жизни.

Каэль держал его за плечо, в его глазах плескалась затопившая все барьеры отчаянная надежда, из-за которой он забыл всё, чему его научила жизнь. Полгода поисков, полгода пустоты, и вот, на расстоянии вытянутой руки лицо, которое он считал потерянным навсегда.

— Варон, это ты, — голос Каэля дрогнул, впервые за всё время, что я его знал. — Я искал тебя, полгода, ты слышишь? Я нашёл тебя.

Мужчина медленно повернул голову. Фонарный свет упал на его лицо, и я непроизвольно замер.

Глаза Варона были пустыми. Мёртвыми стеклянными шарами, в которых потух последний огонёк сознания, замещённый мутной, желтоватой плёнкой чужого присутствия. Его губы раздвинулись в широкой, неестественной улыбке, обнажив зубы, но мышцы лица двигались рассинхронно, словно кто-то дёргал за верёвки, плохо представляя, как именно должна выглядеть человеческая мимика. Кожа на шее и скулах приобрела сероватый, землистый оттенок, под которым пульсировали тонкие чёрные прожилки.