Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ, страница 119 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я забирал больше. Демоническое сердце работало на пределе, затягивая в себя основной поток, две трети энергии Ферруса втянулись в мой организм прежде, чем Энигма успел перехватить остаток. Треть досталась ему, и этого хватило, чтобы его аура удвоилась, потом утроилась.

Энигма засмеялся, и от его смеха задрожали колонны.

— Благодарю, Торн. Ты сделал за меня грязную работу. Феррус мёртв, а с его силой мы оба стали сильнее. Прекрасная сделка.

Боль скручивала мне внутренности. Энергии внутри меня бились друг с другом, отказываясь сливаться и устраивая внутри настоящий хаос. Божественная сила выталкивала демоническую, а наследие Ферруса давило на обе, разрывая каналы на стыках. Меня выворачивало наизнанку, и по телу бежали судороги.

Энигма сделал шаг вперёд. Чёрная рука поднялась, пальцы сложились в когтистый замах, и энергия древнего бога сконцентрировалась на кончиках. Он готовился ударить.

Я поднялся медленно, по одной конечности. Сначала левая рука упёрлась в пол, потом правая подобрала Клятвопреступника. Колени разогнулись, спина выпрямилась, и я встал на ноги, глядя Энигме в лицо.

Боль никуда не делась, конфликт энергий ревел внутри грудной клетки, каждый вдох давался через силу. Кровь стекала по груди из раны, нанесенной Феррусом, руки дрожали от перенапряжения, и тело казалось набитым раскалёнными углями, но я стоял.

Зал опустел. Тело Ферруса догорало серым пеплом у моих ног. Команда была в безопасности, по ту сторону закрывшегося портала. Мёртвые демоны лежали грудами вдоль стен. Тело Войда покоилось на обсидиане, застывшая полуулыбка на лице.

Передо мной стоял Энигма в теле моего бывшего ученика. Древний бог, пожиратель божественных сущностей, предатель Ферруса, кукловод, просидевший тысячелетие в заточении и только что поглотивший треть силы Владыки Бездны. Аура вокруг тела Зеро пульсировала чёрным светом, искажая контуры фигуры, и воздух вокруг него дрожал от концентрации силы.

Тень зарычал у моей левой ноги, ощерив все три пасти, и хвост хлестнул по полу в готовности к бою. Пёс чувствовал угрозу и скалился на неё, прижав уши к черепам.

Я перехватил Клятвопреступника и поднял его на уровень глаз. Лезвие всё ещё дымилось кровью Ферруса.

Мы остались вдвоём, я и он, и иначе быть не могло.

Чёрная рука Энигмы рассекла воздух, и пространство перед моим лицом схлопнулось в точку. Я откатился вправо, и волна поглощения прошла мимо, вырвав кусок обсидиановой колонны позади. Камень испарился беззвучно, без осколков. Перестал существовать, будто его никогда и не было.

Я контратаковал Стилем Буревестника, вложив разряд молнии в горизонтальный росчерк. Клятвопреступник засвистел, рассекая дистанцию, и Энигма принял удар на предплечье левой, человеческой руки. Кожа лопнула, кровь брызнула, и он отступил, давая ране затянуться за две секунды. Кровь Ноя, смешанная с чёрной субстанцией божественной сущности, зашипела на обсидиане.

Бой с Феррусом строился на мощи, на лобовом столкновении масс и энергий, где каждый удар сотрясал зал и раскалывал камень. Энигма дрался иначе.

Он перемещался рваными рывками, исчезая из поля зрения и появляясь с фланга, сверху, за спиной. Чёрная рука жрала реальность при каждом замахе, превращая воздух вокруг ударов в вакуумные воронки, которые тянули к себе всё, что находилось рядом. Если я подставлял Клятвопреступника под такой удар, мне приходилось тратить энергию на поддержание целостности клинка, потому что аура поглощения Энигмы разъедала металл.