Книга Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим, страница 45 – Денис Камков

Тело в ее руках вздрогнуло, дрожь конвульсивных сокращений пробежала по нему, устремляясь к ее шее, а следом и к голове, глаза судорожно моргнули, стирая из пустого взора безжизненную, опаленную черноту праха, и в них медленно начал проявляться, родной для их рода, насыщенный, фиалковый цвет. Дернувшись и только сейчас осознав, что она находится хоть и в крепких, но далеких от нежности объятиях дочери, Фаэрил’л выпрямилась, тут же окинув беглым взглядом, на ее счастье, пустующую в ранний час, ритуальную залу.

Поняв, что никто не увидел такого конфуза старшей жрицы, она тут же успокоилась, силой воли, быстро беря себя в руки и практически мгновенно принимая свой обычный, надменно-презрительный, полный достоинства и осознания своей неотразимости, властный вид истинной илитиире.

— В тебе появилась частичка Силы самой Л’лос, дочь, – проговорила она задумчиво. – Больше я не смогу контролировать твои мысли, желания и помыслы.

— Напоминаю тебе, Фаэрил’л, что Ритуал «Взросление» мной уже пройден, и ты более не отвечаешь ни за меня, ни за мои мысли, ни за мои слова и даже поступки, так что может это и к лучшему?

Презрительно фыркнув, что привело Анл’луриин к неприятной мысли о том, что она этим, неосознанно и сама, давно уже копирует свою мать, старшая жрица отвернулась от дочери. О чем-то глубоко задумавшись, женщина дроу некоторое время молчала, а затем ничего более не добавив, уверенно зашагала внутрь залы, взмахом кисти давая понять, что молодая жрица должна следовать за ней. Они прошли через залу, нырнули в неприметную дверь, ведущую во внутренние помещения храма, пару раз пересекли коридоры и, наконец, остановились у богато украшенной тематической резьбой, дубовой двери.

Личные, храмовые покои старшей жрицы, были гораздо богаче, практически аскетической комнаты, где жила Сабал’л. Не превышая ее по размерам, они радовали глаз сочными драпировками стен, на которых ковры, гобелены и шелковые ткани, с каноническими изображениями Л’лос в различных ее ипостасях, практически полностью закрывали темный, холодный камень, придавая покоям уют. Кровать с полупрозрачным балдахином, хоть и односпальная, но вычурно изукрашенная резьбой по дереву и высоким, затянутым серебряным шелком изголовьем, занимала собой всю правую часть покоев. В левой стороне от входа, возле камина, стояли массивные, подобранные в тон и по породе дерева, кресла с высокой спинкой, между которыми классически, располагался низкий, круглый столик с неизменным кувшином, хрустальными бокалами и корзиной спелых, явно иноземных фруктов.

Сделав недвусмысленный жест ухоженным, покрытым черным лаком, ногтем своего тонкого пальчика, старшая жрица грациозно опустилась в ближайшее из кресел, знакомым щелчком пальцев, вызывая аколита. Пока Анл’луриин, вынужденно обходила, уже занятый ее матерью предмет мебели, и усаживалась в соседний, стараясь при этом также прямо и красиво держать свою спину, молодая служка уже наполнила им, знакомые бокалы, и тут же выскочила вон. При этом она едва не запнулась на бегу, о высокий, узкий шкаф-пенал, с разнообразными склянками на полках, стоявший у стены слева от входа.

— Судя по высоким оценкам твоих знаний, полученных в специализированном интернате, ты должна быть знакома, как с каноническим учением нашей верховной богини, так и с ходом проведения соответствующих служб, ритуалов и празднований. Поэтому я не буду на этом останавливаться и подробно рассказывать тебе о том, что ты, как действующая жрица, итак обязана знать и выполнять, во время вышеуказанных Действ.