Книга Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим, страница 12 – Денис Камков

Вытягивая свое гибкое и послушное тело под простыней в струнку, Анлуриин почувствовала, как распрямляются все ее мышцы и сухожилия, а внутри суставов, едва ощутимо щелкают скопившиеся там за ночь, пузырьки воздуха. Тонкая, полупрозрачная, сотканная из паутины шелкопрядных пауков простыня, облепляла ее соблазнительные формы, выпирая и очерчивая упругие шарики, еще пока не слишком больших, но уже ярко выраженных девичьих грудей, повторяя крутой изгиб ее бедер и очерчивая тонкую, как у паука, талию девушки. Анлуриин, словно тренируясь в соблазнении, еще и провела сверху, по тонкой и легкой материи, своими узкими ладошками, полностью удаляя этим движением все скрытые доселе пузыри свободного пространства, между натянувшейся в местах изгибов ее тела, тонкой тканью и ее совершенными по красоте, женскими формами.

Глубоко вдохнув в свои тренированные легкие воздух, девушка внимательно посмотрела, как снова натянулся и обнял ее упругие груди невесомый шелк простыни и не найдя в этом ничего для себя интересного, она мягко и грациозно выскользнула из мягкой кровати, при этом гибко изогнувшись, а затем одним слитным движением, вытянувшись вверх, вскинув к потолку свои длинные, аристократичные пальчики.

Спала она полностью обнаженной, а потому не слишком удивилась раздавшемуся позади нее, у дверей входа в ее покои, грохоту и звону упавшей и разбившейся посуды. На самом деле она сделала все свои соблазнительные потягивания и движения специально, прекрасно осознавая, что еще пару минут назад, в ее комнату вошел слуга дроу, обыватель из нижнего яруса, принесший ей завтрак. Именно его шаги, а также звук прикрываемой им за собой аккуратно двери ее и разбудили. Звали его, насколько она помнила, Орлиит. Ему было не слишком много лет, а если честно, то ее никогда особенно не интересовало, сколько именно. Зато в отличие от личных слуг матери, он был не излишне молодым и смазливым, а еще не приторно сладким внешне.

Немного опустив свой взор, но все так же стоя в растяжке, вытянувшись стрелой вверх, она повернула голову и снисходительно посмотрела на собиравшего осколки Орлиита. Он же, не прерывая свою работу, часто и нервно сглатывал, силясь избавиться от прочно застрявшего в его горле, сухого и шершавого, как проглоченный ежик, кома. Дроу не умеют краснеть, но если бы умели, то антрацитовая кожа слуги, была бы сейчас сродни вареному раку, настолько очевидно смущен и одновременно восхищен, красотой одной из своих хозяек, был он в этот, весьма неловкий для него момент.

Слуга поспешно собирал разбившуюся посуду, опустившись на колени, рукой сметая, размазанные по полу остатки упавшей с подноса еды и все повторял просьбу простить его за нерасторопность, не смея поднять глаз на столь чудесное и одновременно крайне манящее все его мужское естество зрелище. Анлуриин, закончив первое упражнение и, ни капли не смущаясь своей наготы, перешла к прямым и боковым наклонам, умело скрывая улыбку при виде, как наряду с продолжающимися нервным сглатываниями, все сильнее нервничавший слуга, теперь буквально трясется от с трудом скрываемого им первобытного вожделения.

От ее глаз не укрылось, что Орлиит все же не удержался от очередного быстрого и, как он надеялся, незаметного взгляда на нее, пока она наклонялась, и теперь явно жалеет об этом. У него явно не было больше никаких сил сосредоточиться на вытирании пола, а потому лишь размазывая ничуть не убывающую грязь все сильнее и дальше.