Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки, страница 48 – Денис Камков, Александр Камков

Реагируя на оклик, я повернул голову направо и сплошная завеса тумана, навсегда укрывшая от любопытных взглядов Мёртвые Гати, предстала для меня как театральная сцена.

Жуткий в своей посмертной мощи костяной всадник смотрел на меня с той стороны. Остатки золотых доспехов оставались на части его фигуры, и даже сейчас было понятно, что это работа лучших Двергских мастеров давних времён. Броня, оформленная в той же стилистике и той же рукой мастера, защищала некогда и его мёртвого ныне скакуна. Синий колдовской огонь в его глазницах отбрасывал голубые блики на сапфиры к пятилучевой короне, венчавшей его череп.

Такой же, но куда менее яркий огонь, плясал и в глазах огромного числа пеших мёртвых воинов, вооружённых разнообразно, стоявших молча и пока неподвижно, за его спиной. Вороной, уставший стоять на одном месте посередине реки, двинулся вперёд и моё наваждение спало. Тряхнув головой, чтобы отогнать остатки привидевшейся мне жути, я легонько пришпорил коня и, оказавшись на другом берегу, направил его на юго-восток.

Этот день мы закончили уже в лесистых предгорьях Опорного кряжа. Завтра предстояло начать подъём и если удача будет на моей стороне, то через два – три дня, я достигну цели своего путешествия. Завернувшись в тёплый плащ, под уютное урчание мерка, я погрузился в сон.

Дивной красоты ущелье, в котором мы оказались, продолжив свой путь утром, поражало воображение. Ступенчатые склоны, широкие нагорные террасы, сохранившиеся кое-где останцы, составляли гребни некоторых вершин. Тысячи лет назад, когда эти горы были молоды, своими пиками они кололи подбрюшье небесных высей. Теперь же, после пройденных веков, их по-прежнему могучие корни, расползались в стороны и под собственным весом ещё глубже вросли в эти земли.

Эти возвышенности очень давно не видели снега на своих округлых, от времени вершинах, что, правда не делало их от этого менее красивыми и живописными. Более чем на две трети в высоту, Опорный кряж был покрыт хвойным лесом. Верхняя же часть кряжа в большей степени была скальной и каменистой, предавая этим старым горам строгие и суровые черты.

Множество родников питало своими хрустальной чистоты водами, весело бегущие по камням ручьи и мелкие речушки этих мест. Нетронутая ни кем природа, пела здесь вечную мелодию жизни. Цветы, травы, толстые шмели, с прозрачными крыльями стрекозы и птицы находились в беспрестанном, но таком гармоничном движении. Сладкие, новые запахи заставили Мерка, проспавшего всю ночь в перевязи, выбраться на прогулку, и сейчас он то появлялся, то исчезал за камнями, двигаясь в попутном со мной направлении. Я немного опасался, чтобы мой конь не подвернул ногу и поэтому вёл его под уздцы. Вот так вот в десять ног, а точнее ног, копыт и лап, мы шли на юго-восток.

Встретившее нас ущелье к обеду трансформировалось в зелёную долину, возвышенности по обеим сторонам от нас расступились, а слой плодородной почвы скрыл от нас камни, и идти стало легче. Приятная прогулка без неприятностей продолжилась до вечера. Солнце уже скрылось за вершинами гор, и чаша долины погрузилась в полумрак отражённого света. Из глубоких раздумий о смысле бытия, и обо всём том, что происходит на Карне, а также моём месте в этом «спектакле», меня вырвал блик огня в районе того перевала, к которому мы уже вот-вот должны были подойти.