Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки, страница 14 – Денис Камков, Александр Камков

Я с поклоном головы, принял из рук Винсета королевскую печатку и тут же надел ее на безымянный палец своей левой руки. Дракон своей красотой, изяществом и гордой осанкой, поневоле приковывал мой взгляд.

— Безмерно польщен оказанной честью, – проговорил я, слегка запинаясь уже, от всего происходящего, так внезапно свалившегося мне на голову.

— Для текущих случаев, будет вполне достаточно показать этот перстень, особенно если вы не общаетесь в этот момент с высокими чинами, чтобы каждый раз не распаковывать высокие грамоты. – Заметил Винсет, как бы, между прочим, передавая мне свернутые пергаменты с королевскими сургучными печатями. Проследив, как я прячу их в полах своей мантии, он невозмутимо продолжил:

— Скакуны ваши уже стоят у входа, в седельных сумках вы найдете кое-какие необходимые вам походные принадлежности и озвученный мною ранее кошель, с сотней золотых монет. Попрошу вас не медлить с отправлением. Завтрак уже ждет вас в вашей комнате. Счастливого пути и успехов в походе! – Он крепко пожал наши руки и, ловко развернувшись на каблуках, с приличествующим чину достоинством, не торопясь вышел из помещения.

Мы отправились в свои покои, где отдали должное плотному завтраку, состоящему из толстой яичницы с мясом кабана и зеленого лука, кувшина медового узвара и полудюжины пирожков с разнообразной начинкой. Сборы не заняли у нас много времени, мы по приезду в город, даже не успели их еще распаковать. Поэтому не далее как через час, с момента окончания нашей аудиенции у главного мага, мы уже спускались со второго этажа и, попрощавшись с сидевшим у входа магом, вышли из гильдии на городскую улицу.

У входа действительно уже стоял, дожидаясь нас, одетый в кожу королевский конюх. Он держал под уздцы двух роскошных вороных коней, лоснящиеся бока которых, вполне могли бы поспорить с атласом кожи дивана, на котором мы сидели всего час назад. Седла на них были военного образца, с укороченной передней и высокой задней лукой, позволяющей дать отдых спине при длительном марше, и деревянным ленчиком. Обивкой ему служила толстая, полированная свиная кожа хорошей выделки. Крылья седла, были снабжены удобными бенфуторами, предназначенными для продолжительных поездок. А широкая подпруга была выполнена из мягкой, но прочной коровьей кожи, чтобы не повредить круп скакуна. Пышная, вычесанная грива колыхалась на утреннем ветерке, а неутомимо мотающийся из стороны в сторону шикарный, длинный хвост моего вороного, выдавал нетерпение жеребца поскорее отправиться в путь.

Пока мы паковали в висевшие по бокам коней седельные сумки свой багаж и взбирались в седла, придерживающий нам стремена королевский конюх, внимательно следил за тем, чтобы его кони успешно подружились со своими новыми седоками. Для этого нам сразу выдали по паре красных яблок, которые мы скормили своим жеребцам, перед тем как запрыгивать в седла и еще с дюжину таких же, он высыпал в наши седельные сумки. Моего скакуна он называл Ворон.

Как мне сказал тот же конюх, мой жеребцом был с характером, хотя и довольно смирным. Его чаще всего использовали королевские курьеры, для доставки различной государственной корреспонденции, курсируя между королем и наместниками в различных крупных городах нашего Королевства. К длительным поездкам он, поэтому вполне привык, как и к частой смене своих седоков. Имя коня говорило о полном отсутствии фантазии среди королевских конюхов.