Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал, страница 2 – Денис Камков, Александр Камков

Скастовав Покров тьмы я, подобно сгустку мрачного тумана, подкрался к мирно посапывающему орку и, воспользовавшись длинным и острым стилетом, проткнул спящему горло, вогнав лезвие прямо под кадык. Вырвавшийся из его горла хрип, я предусмотрительно заглушил полой его же плаща, тут же накинутой ему на лицо. Никто из остальных орков не проснулся. Я не медля, вызвал верного скелета и отбафов нас обоих Запахом смерти, медленно прокрался к следующему, надеясь столь же тихо присоединить его к почившему товарищу. К сожалению, из этого ничего не вышло. Скелет, не обладающий абсолютно никаким понятием скрытности, громко шаркал костями по прибрежной гальке так, что разбудил бы даже мертвого. В данном случае, мертвым был только он, а вот живые, начали просыпаться и при чем, к моему сожалению, достаточно резво.

Второго мы завалили очень быстро, он только успел вскочить на ноги, озираясь и спросонья мало чего соображая, как мой пет вогнал ему в брюхо меч, а я тем временем уже закидывал третьего из них Сферами чумы. Хватило трех штук, чтобы он упал, роняя на гальку пласты своей слезающей кожи и куски гниющего зеленого мяса. Двое оставшихся, уже двигались к нам полностью готовые к бою. Я обездвижил одного Руками мертвеца, и стал играть с ним в гандбол, забрасывая зелеными сферами, но тот с успехом отбивался щитом, разваливающимся постепенно от действия заклинания. Скелет в это время отчаянно рубился с последним.

Из этих двух дуэлей победителями вышли мы. Скелет зарубил своего противника, а мой визави, потеряв распавшийся на сгнившие куски щит, попытался отбиваться мечом, но разрубаемые им сферы, все равно, хоть уже и половинками, но летели дальше. При попадании в цель, они выплескивали на него зелень чумы, заставляя его кожу и плоть тут же мгновенно разлагаться. Большего успеха, он смог бы добиться, отбивая мои снаряды плашмя, но от брызг разрушаемых сфер это его все равно полностью бы не уберегло, лишь на время, продлив агонию.

Я раздул угли и подбросил немного хвороста, чтобы сделать себе поздний ужин. Коня, к сожалению, придется здесь ненадолго оставить, в подземельях ему не место. Поэтому я привязал его так, чтобы он имел доступ к озеру и мог пастись на сочных прибрежных зарослях осоки. Очень надеюсь, что до него не доберутся орки, ведь на всем протяжении пути, мне они не встретились ни разу, за исключением, конечно, этих. Скелета пришлось распустить. Я поужинал и завалился спать, оставив на дежурстве Дубка, который был приучен, по словам конюха, будить в случае опасности своего хозяина предостерегающим ржанием.

Утром я вошел в подземелья. Путь мне был хорошо известен, благодаря подробным летописям гоблинов и кратким пояснениям торговца. Мне нужно было все время держаться северного направления, выбирая наиболее широкие коридоры основного пути. Демон, должен был обитать в самой глубине подгорного лабиринта, там, где подземелья спускались до уровня лавовых потоков. Что с ним делать, я пока не представлял, поэтому рассчитывал сейчас не спускаться в глубины, оставив, по возможности, разборки с этим огненным духом на обратный путь, когда инициация навершия жезла будет мной успешно проведена и мои силы, как сказал Хомун, должны будут вырасти в разы.

В начале пути я продвигался довольно быстро, следуя широкому коридору и не отвлекаясь на встреченные ответвления, спуски и колодцы. В темноте мне не удавалось рассмотреть попадающиеся мне по пути залы и гроты, наверняка очень красивые при факельном освещении и без сомнения таящие множество тайн и легенд о своих прошлых обитателях. Камень был профессионально обработан, потолки залов подпирались абсолютно круглыми и одинаковыми колоннами, расположенными на равных промежутках друг от друга, образуя анфилады, теряющиеся своими округлыми сводами и арками во тьме. Факелы, все еще торчащие из кронштейнов, закрепленных на стенах и колоннах, были, конечно, давно уже без масла, но тем не менее, при желании можно было бы, даже по прошествии веков, хоть сейчас осветить это древнее жилище, ушедшего из этого мира, славного и трудолюбивого подгорного народа.