Книга Южный континент, страница 81 – Денис Камков

Мэриэль произвела на молодого южанина сильное впечатление. Она настолько сильно отличалась от южанок, с которыми воин только в этот год познакомился достаточно близко, что когда он впервые увидев ее, то просто замер в немом восхищении. Ее выступления в Совете он не слышал, говорила она достаточно тихо, но зато он с ужасом вслушивался в тот хор рыкающих, орущих и ругающихся вождей, который исходил из шатра, в ответ на ее слова. Через несколько часов Троглд узнал от вернувшегося вождя племени вердикт Совета и впал в ступор, не в силах осознать столь страшный финал. Вождь никак не прокомментировал свое отношение к решению старейшин, но Троглд слишком хорошо знал его, чтобы даже по намекам понять неодобрение, сквозившее в его словах.

Вождь сам отвел пленных в пещеру, а когда вернулся, то несколько дней пил беспробудно, выставив из своего шатра абсолютно всех. Троглд сам к этому времени уже не единожды бывал в пещере и даже видел Рейгарна несколько раз. Впервые это случилось за четыре года до тех печальных событий, когда он вместе с вождем отводил на съедение дракону гарнов. Тогда молодой воин был впечатлен увиденным зрелищем безмерно, и этот день ему запомнился на всю его жизнь. Насколько он знал, дракону до этого никогда не водили людей, а вышедший из запоя вождь, подтвердил его мысли, сказав ему, что это решение было величайшей ошибкой Совета.

После того как дракон сожрал эльфов, он сам и все воины племени ощутили в себе с трудом сдерживаемую ярость и жажду крови, распространяющуюся волной по континенту, погасить которую стоило их вождю тогда очень большого труда. Пришлось даже казнить нескольких воинов, нарушивших табу на поединки, запрещенные вне зимних войн. Эта волна прокатилась по всем племенам. Не составило большого труда связать эту вспышку злой ярости с тем фактом, что дракон впервые попробовал кровь и плоть людей. С тех самых пор подобная практика кормления дракона людьми стала ежегодной традицией. Перед сезонными войнами ему отдавались преступники, приговоренные к смерти, что в разы увеличивало ярость и злость воинов идущих в бой во время войн племен.

Но дракон, распробовав новое угощение, стал требовать его все чаще. Вождю с каждым годом становилось все труднее ограничивать его лишь ежегодными жертвами. Данный вопрос вынесли на Совет и старейшины разрешили увеличить количество кормлений в год дракона людьми, отправляемых ему в пещеру. Со временем это количество неуклонно росло, доставляя массу неудобств вождю, как от самого участившегося процесса кормления, так и от возросшего соответственно давления на мозги воинов его племени со стороны ауры дракона. Это давление увеличивалось пропорционально участившимся жертвам, скармливаемых ему, и оно все больше и чаще распространяло по континенту злость, ярость и жажду крови.

Вождь с самого начала не одобрял все это. Гнет от подобной участи палача давил на него все сильнее год от года и очень скоро он заболел, а потом и умер, оставив повзрослевшего родственника на своем посту, вместе с теми проблемами, что начались, а с годами только увеличивались. Приняв бразды правления, Троглд уже сам стал водить людей в пещеру, что в отличие от предыдущего вождя не доставляло ему моральных неудобств. Более того, он чувствовал даже некоторую избранность, ему льстило, что он единственный, кто оказался волею судеб посвящен в таинство общения с таким удивительным существом, как древний, огнедышащий дракон. Единственное что не давало ему покоя и подрывало испытываемую им гордость, так это то, что дракон совершенно не желал с ним разговаривать.