Книга Южный континент, страница 21 – Денис Камков

— Папа? – Зов его был тоненький, совсем детский, срывающийся, писклявый, но в нем звучали: грусть, тоска, вопрос, одиночество, и робкая надежда быть услышанным.

Лендолас ответил утвердительно и одновременно с этим, позволил маленькому, влажному носику, испачканному в капельках подсыхающего молока коснуться его, положив руку ладонью вверх на пути малыша. Тот сначала уткнулся в нее, ухватился деснами за кончик пальца, пососал, фыркнул, попытался забраться на ладонь, упал, при этом перевернувшись на спинку, забавно посучил лапками, извернулся в попытке перевернуться. Но тут, неожиданно, плоская и горизонтальная часть брюха матери кончилась, и он кубарем покатился по все возрастающему наклону вниз, растопырив все свои лапы, в попытках за что-нибудь зацепиться. Лендолас подхватил котенка, положил его лапками вниз на открытую ладонь, сложив ее лодочкой. А второй рукой, кончиками пальцев, он пригладил встопорщившийся пух, который еще не скоро, но рано или поздно, превратится в жесткую, черную шерсть огромной хищной кошки. Сейчас весь котенок был размером с ладонь эльфа. Он лежал теплым пузиком на ней, свесив вниз по бокам ладони все свои четыре лапы, уткнув свой носик в теплое запястье папы. При этом он сладко посапывал, довольный, сытый и с уже установленной связью, между только что осознавшим себя детским сознанием и своим приемным отцом.

Лендолас нацедил с остывающей туши кошки во фляжку столько молока, сколько там было, и пошел назад, в лагерь, вновь так и не дойдя до места, откуда смог бы, наконец-то увидеть загадочные, неизвестно кем и когда построенные верфи, которые он должен будет очень скоро уничтожить, выполняя волю своего отца и Владыки.

В лагере кипела работа. По периметру, со стороны саванны устанавливались уже готовые чесноки. Вырубку подлеска закончили, высокая трава была скошена на полсотни футов вокруг. В ямах горели бездымные костры, на которых уже варилось мясо и овощи, которые принесли разведчики за последние дни. Все соскучились по горячей пище и с нетерпением ждали окончания готовки.

Лендолас раздобыл небольшую плетеную корзинку из-под лепешек лембаса, выложил ее изнутри мягкой тканью и уложил заснувшего по пути черного котенка внутрь, прикрыв его до ушей еще одной тряпицей. Корзинку он установил в своем шатре, возле своей лежанки, а рядом поставил небольшое блюдечко с молоком. Во фляжке еще был запас на несколько дней, но нужно было в самом скором времени позаботиться о том, чтобы раздобыть пропитанием для крохи.

Лендолас озаботил этим одного из рейнджеров, попросив раздобыть молока от различных водившихся в саванне парнокопытных, а так же обязал одного из дозорных, что вели наблюдение по периметру лагеря, почаще заглядывать в его шатер, и проверять котенка. Вечер, незаметно наступивший за всеми этими делами, он посвятил составлению карты, кусочки которой ему все время доставляли рейнджеры. Следовало соединить всю эту мозаику, дополнить районами вокруг тренировочной базы южан и дорисовать участки до самого берега моря, где сейчас были сосредоточены почти все его разведчики и рейнджеры.

Утром следующего дня, он вместе с командирами отрядов, коих насчитывалось четверо, засел за получившимся планом местности, чтобы начать подготовку и разработку планов по выполнению предстоящих боевых задач. Решено было первым делом заняться уничтожением тренировочной базы, о которой за последние дни накопилось достаточно сведений, а если атака пройдет достаточно быстро, то сразу развивать ее в направлении порта и верфей, по возможности, до окончания светлого времени суток атаковать их, выйдя в итоге к побережью.