Книга Мир Теней, страница 41 – Денис Камков

Даже начинающий менталист знает, что свет – это прежде всего энергия. Поэтому спектральный состав потоков от поля астр, который мне требовалось разложить на составляющие, продолжается в астрале практически бесконечно, среда не оказывает влияния и потому процесс не подвержен иным законам, кроме энергетического затухания. Но то же затухание сильно зависит от длины волны, а соответственно, цвет потока очень сильно разнится по длине распространения и в астральном пространстве.

Отрастить нужный рецептор было гораздо проще, чем отрастить крылья и заняло не слишком много времени. Я завис над полем астр и наконец, смог рассмотреть то, чему ранее не придавал значение за ненадобностью, или за отсутствием нужного опыта и средств обнаружения, что было скорее всего. Стрельчатые лепестки теперь предстали предо мной в разном цвете. Каждая чакра продуцирует свой окрашенный поток и хотя Росс рассказывал мне лишь о двух, как о примерах, я сейчас мог наблюдать все семь.

Не буду сейчас вдаваться в детали и говорить о том, что и чакры в свою очередь делятся на лепестки, благодаря которым в цветах поля астр существовали не только сами цвета, но и их оттенки. Для меня важнее всего было знание того, что самой большой длиной волны обладал красный цвет, соответствующий чакре Муладхара. Таких красных лепестков на поле было множество, потому что Муладхара отвечала за фундаментальное духовное развитие, а таких энергий в наших Тенях было с избытком.

Я активировал рецептор на полную катушку и стал всматриваться в астральное пространство, следя за тем, как распространяется энергия красного цвета. Как и ожидалось, ее рассеивание, а точнее, как мы договорились говорить – затухание, по сравнению с остальными цветами спектра, было минимальным. Я поднимался все выше и убеждался в том, о чем мне говорил Вирдан. Астрал был сейчас похож на глобус, когда на него наносилась сетка из меридианов, которые показывают долготу и широту.

Я сейчас мог выбросить в урну ту карту, что в своем воображении нарисовал в самом начале посещения астрала, когда по заданию Осьминога исследовал наш новый мир. Красные спектральные линии пронизывали астрал, практически не растворяясь, они могли служить координатной сеткой, превращая абсолютную неопределенность в четко отслеживаемую, разлинованную контурную карту.

Я поднялся на самый верх и сразу понял, почему красных линий так много. Дело было в том, что граница астрала служила преградой для энергетического поля, не давая ему рассеяться и уйти за астральную грань. Вся энергия, поэтому оставалась в объеме астрального пространства. Граница служила своеобразным зеркалом, в котором красные линии отражались и под углом уходили обратно, отражаясь уже от нижней границы и так далее. В итоге получалась бесконечная ломаная линия. А в сумме, все красные линии и создавали ту сетку, о которой я упоминал, назвав все увиденное сейчас аналогом контурной карты планеты.

Теперь, взяв за нулевую отметку наше поле астр, можно было без труда обозначить в пространстве любую точку, как на границах астрального поля, так и в любом месте. Оставалось лишь принять за единицу какой-либо участок и в итоге получишь цифирное обозначение любого объекта, то есть любой астральной проекции чего-либо.