Книга Мир Теней, страница 115 – Денис Камков

Я торопился, чтобы уложиться в пять минут, имеющихся у меня до того момента, как клиническая смерть станет необратимой и не начнутся процессы отмирания тканей и гибель нейронов головного мозга. Пришлось до максимума раздувать не предназначенные для такого большого объема энергии его каналы, проложенные к конечностям и органам тела, чтобы побыстрее подключить все необходимые рецепторы и запустить дыхание и циркуляцию крови и всех прочих жидкостей, дав сигналы от мозга нужным нервным центрам и органам тела.

Даже снизив свои энергозапасы до минимума, я все равно был слишком силен для этого тела, а времени поработать над ним до его окончательной смерти, у меня уже не было. С другой стороны, снижать свою энергию ниже минимального порога, необходимого для того чтобы прожить без повреждения контуров достаточно, чтобы при неудаче операции вселения, выйти в астрал для подпитки, мне то же не хотелось.

Две минуты осталось до смерти мозга, а я все еще рассовывал по углам и каналам свою сущность, силясь засунуть ногу сорок четвертого размера в ботинок тридцать девятого. Все мои ухищрения и запасные, подготовленные заранее варианты были уже исполнены, а каналы уже опасно трещали по швам от вдвое переполнявших их энергии. Второй центр, спешно мной организованный в районе мозжечка, раздувался слишком медленно, а поторопить процесс я уже никак не мог, без опасения, что центр движения мозга в итоге не лопнет, превратив тело в полностью неподвижного инвалида.

Оставалась одна минута. Остатки своего астрального тела я упихивал сейчас в конечности, заставляя вены вылезать наружу, чтобы раздутый энерговод поместился в этого щуплого и не тренированного увальня, похоже никогда не знавшего, что такое пробежка по утрам и как нужно правильно держать топор, когда колешь дрова.

Наконец, я уложился в тело полностью и тут же начал спешно активировать все сделанные мной подсоединения. Я открыл глаза, похлопал веками, втянул носом воздух, навострил уши. Свет от звезд, проникающий через распахнутое, по причине летней духоты окно, коснулся моей сетчатки и дал импульс в зрительный нерв. Мой разум вспомнил, как это было, уже не помню, сколько десятков лет назад, и нарисовал в мозгу крохотную светящуюся точку, почему-то вдруг расплывающуюся сейчас в кляксу.

«Ах, да, надо сморгнуть слезу. Вот так, стало уже гораздо лучше. Вот теперь правильный отклик». – Подумал я, когда после смаргивания, фокус вернулся к норме.

Я услышал какой-то звук и повернул голову. Хлопал крыльями крупный ночной мотылек, носившийся по комнате от стены к стене, ища выход. Потом он сделал пируэт, долетел до окна и на всей скорости ударился прямо в стекло:

— Дзынь! – Раздался звон и мотылек упал на подоконник, но сразу же встрепенулся, и снова взлетел к потолку.

«Были бы мозги, точно было бы сотрясение!» – Подумал я и улыбнулся.

Непривычная боль заставила меня скривить губы, и от этого стало еще больнее. Я вытащил язык и провел им по верхней губе. Она была шершавая и сухая, как земля после недельного палящего ее солнца. Язык едва смочил треснувшую губу, но тут же защипало.

— Черт, надо попить! – Сказал я, или точнее хотел сказать, но вышло как-то больше похоже на карканье того павлиноподобного самца, мнившего себя королем мира Птиц.