Книга Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь, страница 82 – Анелия Чадова

Ира и здесь предпочла тихонечко отстояться в сторонке. На крик двух женщин сбежались некоторые из соседей. Обеспокоенная Светик тоже появилась в дверях — но, к счастью, с расспросами не лезла. Молча подошла ближе и просто встала рядом, всем видом показывая поддержку.

В итоге несостоявшаяся тёща Захара ретировалась, не прекращая огрызаться и проклинать семейство Войновых. На прощание она ещё раз окатила Ирину потоком едких слов — словно выплеснула ушат грязи. Неприятно, но Ира лишь повела плечами, будто тут же стряхнула с себя всю эту словесную мерзость. И сразу же жестами дала понять Светику, чтобы та оставила её с будущей родственницей наедине. Подруга послушно отступила: она как раз успела разогнать любопытных соседей, столпившихся у дверей.

И вот мать Захара резко повернулась к ней. Полоснула оценивающим взглядом, упрямо поджав губы. Выдохнула с явным неудовольствием, будто её оценка оказалась ниже ожидаемого, но всё же выдавила из себя улыбку. Ирина мысленно окрестила эту гримасу оскалом разъярённого хищника. Однако пугаться она не спешила. После пяти лет общения с Венерой Васильевной ей были не страшны никакие фурии.

— Добрый день, — решила проявить учтивость Ира и тоже улыбнулась. Получилось довольно мило, стоит признать. В этот момент она вдруг ощутила неожиданную лёгкость и уверенность. И, что уж греха таить, жгучее любопытство: какой окажется её будущая свекровь в разговоре? Слова Захара — это одно. Тем более он почти ничего не успел рассказать о своей семье, лишь в общих чертах.

— Добрый ли, голубушка? — будто через силу выдавила из себя та. И последнее слово прозвучало так, словно это было самое чёрное ругательство, а не уменьшительно-ласкательное обращение.

— Добрый, — подтвердила Ирина, улыбаясь ещё шире. Она твёрдо решила быть милой — по крайней мере, постараться таковой быть. — Вы заступились за меня — это очень приятно. Склочная женщина ушла восвояси — и это тоже большое облегчение. А ещё я искренне надеюсь с вами подружиться. Я, кстати, Ирина. Можно сказать, невеста вашего старшего сына.

— Можно сказать или всё же невеста? — переспросила мать Захара, надменно выгнув бровь и вновь окинув её оценивающим взглядом — долгим, цепким, будто сканирующим каждую деталь.

— Будущая жена, — поправила сама себя Ира, чувствуя, как улыбка становится всё более натянутой, а её внутреннее наставление быть безупречной даёт первую ощутимую трещину.

— Даже так, — растягивая гласные, вымолвила та, и в её голосе прозвучала едва уловимая угроза. — Ну посмотрим… Кстати, где мой оболтус? — она медленно обвела взглядом двор, будто надеялась увидеть сына за ближайшим кустом.

— По делам уехал, — ответила Ирина, уже без прежней улыбки. — А вы не хотите представиться в ответ?

— А ты, голубушка, хочешь войти в нашу семью, но при этом даже не удосужилась узнать имя будущей свекрови? — в голосе женщины зазвучали стальные нотки.

— А должна была? — парировала Ирина, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё закипало.

— Естественно! Ты не только имя, но и все мои предпочтения должна была уже узнать! — отрезала та, чуть повысив голос.

— Зачем же мне вам угождать? — Ирина выпрямилась, глядя прямо в глаза собеседнице. — Я же за Захара замуж выйду. С ним буду жить, а не с вами. Вас я, надеюсь, видеть как можно реже — примерно раз в год, — слова вырвались сами собой, и она вдруг осознала, что позабыла о своих недавних мысленных наставлениях быть сдержанной.